Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 87 – Пол Франклин Уотсон

Мы ненадолго остановились в Шарлоттауне, чтобы высадить Тину Харрисон и посовещаться с Кливлендом Эмори, а оттуда отправились в Сидней, Новая Шотландия, и к «Морскому пастуху». Из Сиднея в Бостон мы плыли с сильно сокращённой командой. Но это заняло всего два дня, и, после всего, что мы пережили, это время прошло быстро и легко. В Бостоне нас ждали новые грустные прощания с Китом Крюгером, Джо Гудвином, Марком Стерком и Эдди Смитом, у которых были работа и другие обязательства в других местах. Но Пол Пезвик и Дэвид Маккенни остались, и мы начали перестраиваться к следующему выходу.

Лес Фьюстер согласился на мою просьбу остаться капитаном. Мой отец решил остаться сам и привёз друга из Британской Колумбии по имени Александр Гамильтон в качестве старшего помощника, которого я принял. Я подписался как второй помощник, и у нас было ещё несколько дополнений, включая пару женщин, Терри Сильвен и Барбару Линн-Моутс, чтобы помочь Старлет на камбузе. Заявки на места в экипаже поступали почти ежедневно благодаря всей той известности, которую мы получили на месте на льду. Отбор был для меня утомительным и отнимающим много времени процессом.

Сто долларов в день за стоянку у причала убивали наш бюджет, и мы решили, что, возможно, нам будет лучше, как судну под британским флагом, в британском порту. Бермудские острова были ближайшими, и выбор пал на Бермуды. Мы вышли из порта и весь трёхдневный переход шли в отвратительную погоду.

Через день после выхода мы попали в шторм силой восемь баллов. Большая часть команды слегла с морской болезнью, хотя трое старых моряков – капитан Фьюстер, помощник Гамильтон и мой отец, кок, – казалось, наслаждались штормом, распивая бутылку на мостике.

— По-моему, начинает немного свежеть, – объявлял капитан с регулярностью буйка, и двое других, между глотками, кивали в знак согласия и шумно смеялись.

В один особенно сильный момент Эл Джонсон пролетел через мостик и рассек себе голову о судовой телеграф. Перевязанный, вернувшись на вахту, Эл был так же философски настроен, как и капитан, и помощник, и мой отец.

— Грязная работёнка, – повторял он с притворными вздохами покорности судьбе, – но кто-то должен её делать.

Бермуды были раем после льдов Ньюфаундленда и холода Бостона. Вынырнув из шторма, мы были вне себя от радости при виде аккуратных, залитых солнцем домов Сент-Джорджа и его чинной суеты – оживлённой, но не чрезмерно, как и подобает субтропическому сообществу, к тому же управляемому британцами. Мы пришвартовались у ветхого старого причала, прошли таможню и немедленно толпой попрыгали за борт, чтобы очиститься и согреться в чистой воде гавани. Люди на берегу смотрели с изумлением, показывая на нас пальцами и смеясь. Всего-то 22 марта, а мы прыгаем в воду. Ни один бермудец в здравом уме не станет купаться до последней недели мая.

Придя на юг отчасти для того, чтобы избежать бостонской платы за причал в сто долларов в день, мы были менее чем в восторге, когда Норман Робертс, мэр Сент-Джорджа, сказал нам, что цена использования его причала будет сто долларов в день. Мы возражали, что мы некоммерческое судно, у нас нет возможности получать доход, и нас не следует облагать той же платой за причал, что и суда, способные зарабатывать себе на жизнь. Он был непреклонен, и у нас не было выбора, кроме как принять его условия.