Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 84 – Пол Франклин Уотсон

Собрав все силы, я поднял голову, а затем с силой ударил ею о палубу. Я не знал, сработает ли эта стратегия. Но если я смогу вырубить себя, возможно, боль прекратится. Я снова поднял голову и снова с силой ударил её о палубу.

Меня схватили и грубо встряхнули.

— Какого чёрта ты, по-твоему, делаешь? Ты сумасшедший?

Безумен ли я? Безумен? А как насчёт них?

— У тебя уже достаточно, англичанин? – насмехался полицейский, наклоняясь надо мной. – Думаешь, ты вернёшься на лёд в следующем году? А?

Я едва мог говорить, но мне удалось простонать:

— Нет.

— Хорошо, – сказал он. – Если ты вернёшься, в следующий раз мы тебя убьём.

Меня оттащили обратно через палубу и вернули в кают-компанию. Мэтт Херрон потребовал для меня одеяла и горячего кофе или чая. Полицейские отказали. Он спросил о судовом враче, и ему сказали, что его нет. Его ярость нарастала, и Мэтт помог Киту Крюгеру снять с меня замёрзшую одежду. Они растирали меня, чтобы восстановить кровообращение. Онемение начало проходить, и когда оно прошло, моё тело, казалось, горело.

Вскоре полицейские вернулись и оттащили меня к вертолёту для перелёта на Магдаленские острова и в тюрьму. Глядя вниз, когда мы летели над лежбищем тюленей, я видел, как поднимаются и опускаются дубины, и знакомые полосы крови на льду. Я закрыл глаза, чтобы не видеть этого, и крепко заснул.

С криком я проснулся. Полицейский снова схватил меня за наручники, и боль от того, как он их крутил и вертел, была почти невыносима. Костяшки моих запястий уже были стёрты до крови, и я задавался вопросом, как я смогу выдержать ещё больше боли в тех частях тела, которые уже были повреждены.

Меня вытащили из вертолёта на землю. У меня было чувство, что я нахожусь в окружении большой толпы, человек тридцать или сорок, и все, казалось, смеялись надо мной. Полицейский трижды ударил меня по спине тем, что я принял за резиновый шланг. Каждый раз толпа приветствовала и хлопала.

Меня отвезли на машине в больницу, где врач быстро осмотрел меня, затем я был доставлен в тюрьму и заперт в камере. Я был в Кап-О-Мель на Магдаленских островах, среди сторонников зверобоев, которые ненавидели таких, как я.

Моих товарищей доставили по одному. Первым был Кит Крюгер, за ним Мэтт Херрон, а затем и остальные. Министерство рыболовства использовало по одному вертолёту на демонстранта, и каждый новоприбывший должен был пробежать сквозь строй оскорблений, устроенный снаружи тюрьмы местными сочувствующими зверобоям. Когда наступило время еды, нам подали рагу из тюленьего мяса и убедились, что мы знаем, что это такое. Мы не стали его есть, разумеется.

Всех восьмерых обвинили в нарушении Закона о защите тюленей, сопротивлении аресту, нападении на полицейских и воспрепятствовании правосудию. По двое нас доставили в зал суда в том же здании. Дудка и отряд полицейских были там, выдвигая обвинения. Кливленд Эмори тоже был там с Жаком Лорином, адвокатом, которого он привёз из Монреаля. Всё было довольно ясно и просто. Дудка показал, что я ударил его свинцовой трубой, и, когда я выпалил, что у него нет синяков, судья пригрозил мне обвинением в неуважении к суду, если я не буду молчать. Наш залог был установлен в шестнадцать тысяч долларов, а суд назначен на 6 августа 1979 года. Кливленд Эмори пообещал деньги и, как всегда, сдержал слово.