Книга Крымский перелом, страница 208 – Эдуард Тен

Активно развивалось среднеазиатское направление, укреплялись позиции на Дальнем Востоке. Соединённые Штаты, наблюдая за нашим вполне успешным противостоянием коалиции, открыто выражали нам свою поддержку и оказывали содействие в снабжении наших баз в регионе. Разумеется, не безвозмездно, но эта помощь была для нас критически необходима. В США были направлены дополнительные силы для закрепления достигнутого там успеха.

Подведя итоги своей деятельности за последние полтора года, я сделал необходимые выводы и приступил к планированию дальнейших шагов на ближайшее время.

Лондон. Букингемский дворец. Малый зал совещаний.

Королева Виктория молча слушала доклад Пальмерстона, и с каждым его словом лицо её мрачнело. Когда премьер-министр закончил, она встретила его взглядом, в котором не осталось и тени привычной сдержанности.

— Пальмерстон, — голос её звенел едва сдерживаемой яростью, — кто убеждал меня, что всё готово и всё предусмотрено? Десять лет подготовки, огромные средства, вложенные в эту войну, — и вы докладываете мне о неопределённых перспективах?..

Она сделала паузу, словно сдерживая себя, но гнев прорвался наружу:

— Где ваши победные реляции? Атака на Петербург провалена с позором. Порты Мурманск, Архангельск, Петропавловск… отбиты, и не без урона для нас. А Севастополь, который вы обещали взять за неделю, до сих пор не пал. Три месяца осады — и никакого результата! Единственное, чем вы можете похвастаться, — это Аланские острова, которые никому не нужны. Даже Швеция, которой мы предложили взять их под свою юрисдикцию, вежливо отказалась — опасается гнева Петербурга.

Королева слегка подала корпус вперёд, и в её голосе зазвучал опасный холод:

— Вы понимаете, Пальмерстон, в какое положение вы поставили Великобританию? В глазах всего цивилизованного мира мы выглядим жалкими неудачниками.

Бледный, с плотно сжатыми губами, Пальмерстон с опаской смотрел на королеву. Внутри него буквально всё сжалось от дурного предчувствия — он не сомневался, что беда надвигается, и надвигается именно на него. Последние донесения из Севастополя, рисовавшие бедственное положение экспедиционного корпуса, не оставляли сомнений: там назревала полная катастрофа, а возможно, она уже свершилась. Особую тревогу вызывало известие о том, что главнокомандующим в Крыму был князь Иванов-Васильев, решительный, непредсказуемый и крайне опасный. Этот человек не раз опрокидывал тщательно выверенные планы и расчёты Форин-офиса, и теперь Пальмерстон с горечью понимал — история повторяется.

Первый лорд Адмиралтейства опустил глаза к столу и не проронил ни слова. Ему нечего было сказать.

— Разрешите, Ваше Величество? — негромко спросил Оливер Эмерстон, заместитель министра.

Королева коротко кивнула.

— Ваше Величество, позволю себе озвучить некоторые обстоятельства, которые, как мне представляется, не были в полной мере доведены до вашего сведения.

В глазах Виктории мелькнул слабый интерес.

— Ваше Величество, — продолжил Эмерстон, — поскольку французский контингент более чем вдвое превосходил наш, маршал Сент-Арно фактически принял на себя негласное командование всем экспедиционным корпусом. Возражения и несогласие наших командиров с его действиями он попросту игнорировал и принимал решения единолично. Чтобы избежать раскола в управлении, наши командиры вынуждены были подчиниться его приказам. Победа при Альме стала возможной лишь благодаря самоотверженной атаке нашей кавалерии, понёсшей тяжелейшие потери, и отчаянному штурму гренадеров Вашего Величества. Однако маршал Сент-Арно приписал все лавры исключительно себе.