Книга Служба имперской безопасности, страница 102 – Эдуард Тен

— С ваших слов получается, мы должны промолчать и спустить им это убийство? — прошипела Виктория.

— Нет, ваше величество, мы ответим, обязательно, но повторюсь, наш удар должен быть один, стремительный и мощный. К тому же мы можем использовать убийство как катализатор для ускорения создания коалиции.

— Коалиции?

— Именно, ваше величество, — кивнул Пальмерстон. — Мы уже ведём переговоры с Францией, Австрией, Сардинией и Османской империей. Убийство Гамильтона может стать тем толчком, который убедит колеблющихся.

Первый лорд Адмиралтейства сэр Джеймс Грей подал голос:

— Ваше величество, флот способен блокировать русские порты на Балтике и Чёрном море. Но для этого необходимо время. И политическое решение.

— Сколько? — спросила королева.

— Год. Не меньше.

— Ваше величество, — вступил Пальмерстон, — я предлагаю не торопиться с войной. Мы должны подготовить коалицию, довести до ума планы, накопить ресурсы. Итог войны должен быть таким, после которого Россия не сможет подняться. Мы поставим её на колени и будем диктовать свои условия.

Виктория задумалась.

— А если русские нанесут следующий удар? Если они доберутся до вас, до меня? — спросила она.

— Мы усилим охрану, ваше величество, — ответил премьер-министр. — И мы ответим. Но ответим тогда, когда будем готовы.

— Господа, — королева поднялась. — Я даю вам год. Через год я хочу быть уверена, что мы сможем нанести удар, от которого Россия не оправится. А пока… пока мы будем готовиться. И молиться, чтобы русские не нанесли следующий удар раньше.

Она кивнула, давая понять, что совещание окончено.

Министры поклонились и вышли.

В коридоре Пальмерстон задержал Эмерстона.

— Оливер, — сказал он, — вы знаете русских лучше меня. Что они будут делать дальше?

Эмерстон задумался.

— Они будут готовиться, лорд. Как и мы. Вопрос только в том, кто успеет первым.

В один из вечеров ко мне с визитом приехал Мишэ, сын хаджи Али, вместе с сестрой Марой. За эти годы он возмужал, вырос и из угловатого подростка превратился в статного юношу. В этом году он должен был закончить кадетский корпус.

Я по мере возможности следил за учёбой Мишэ и Мурата. Оба учились хорошо — отзывы преподавателей были самые положительные.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! — бодро отрапортовал Мишэ с порога кабинета.

— Здравствуй, Миша. И давай без этого чинопочитания. Проходи, присаживайся. Случилось что-то?

— Всё хорошо, Пётр Алексеевич, — Миша смутился. — Я приехал просить вашего совета.

— Я слушаю тебя.

— Пётр Алексеевич, вы знаете, что у нас почитается воинская стезя или духовная. А я… — он замялся, опустив глаза, — я не хочу быть воином, становиться офицером. Не хочу убивать людей.

Мишэ сказал это тихо и совсем опустил голову.

— Хорошо, Мишэ. Это нормальное желание человека. А кем бы ты хотел стать?

— Доктором, — встрепенулся он и с тревогой посмотрел на меня. — Лечить людей, спасать их от болезней.

Я помолчал, глядя на него. В его глазах было столько надежды и страха одновременно.

— Что ж, Мишэ, — сказал я, — я не вижу в твоём выборе ничего зазорного. Напротив, это благородное дело. Лечить людей, спасать жизни — разве это не служение Всевышнему?

— Но отец… — начал было он.

— Отец будет гордиться тобой, — перебил я. — Поверь, хаджи Али — мудрый человек. Он поймёт и поддержит тебя.