Книга Служба имперской безопасности, страница 104 – Эдуард Тен

— Пётр Алексеевич, вы не знаете, что произошло дальше! — воскликнула Маргарита. — Прошло три дня. Я с детьми только успела позавтракать, как слуга докладывает: с визитом ко мне пожаловала княжна Прасковья Григорьевна Белогородцева.

Я, удивлённая столь неожиданным визитом, поспешила встретить гостью. И что вы думаете? Княжна Прасковья приехала одна, без сопровождения, и с порога заявляет:

— Я приехала познакомиться с будущей родственницей поближе.

Представьте моё состояние!

Оказывается, Прасковья заявила родителям, что просит договориться о её обручении с Михаилом. И знаете, почему? Она сказала, что боится повышенного внимания других девиц к её «жениху». Мол, пока она не объявит свои права официально, какая-нибудь другая может перехватить такого «завидного» жениха.

— Княжич Михаил — лучшая партия для меня, — заявила она родителям. — И она не позволит кому-то его отбить.

— Прасковья, ты с ума сошла! — воскликнула мать, когда пришла в себя. — Тебе всего четырнадцать! О какой помолвке может идти речь?

— Многие девицы в пятнадцать уже замужем были! — парировала княжна. — И вообще, я подожду. Но Михаил должен быть официально объявлен моим женихом!

— Или вы поможете мне, — отрезала она, — или я сама решу этот вопрос.

Представляете, Пётр Алексеевич? Родители растерялись, а эта «невеста» уже строит планы на жизнь с нашим Мишэ.

— А бедный мальчик ничего не подозревает! — Катерина схватилась за сердце, но в глазах её плясали смешинки.

— И что же ты ответила княжне? — спросил я, с трудом сдерживая улыбку.

— А что я могла ответить? — развела руками Марго. — Сказала, что Михаил ещё не закончил кадетский корпус и о женитьбе пока не думает. Она заявила, что готова ждать. Даже три года! И попросила разрешения встречаться с Мишэ.

— А что Миша? — спросил я.

— Мишэ в ужасе, — рассмеялась Марго.

— Я не собираюсь потакать капризам взбалмошной девчонки, — насупился Мишэ, не на шутку раздосадованный рассказом сестры. — Я же просил тебя, Марэ, больше не упоминать о ней.

— Хорошо, Мишэ, больше не буду, — примирительно сказала Марэ.

Однако конец этой забавной на первый взгляд истории приобрёл совершенно серьёзные последствия.

Через неделю ко мне примчался посыльный от княгини Долгорукой с мольбой срочно приехать к ней. Обеспокоенный столь срочным вызовом, я стал собираться. Катерина настояла на том, чтобы ехать со мной. Мы прибыли так быстро, как только смогли.

Я, как обычно в сопровождении своей охраны, буквально ворвался в гостиную и застал следующую картину. В гостиной сидели Марэ с Мишэ, который приехал в свой выходной к сестре, князь Белогородцев с супругой и их дочь Прасковья. Маргарита была напряжена, а Мишэ — просто испуган.

Князь Белогородцев, увидев, кто приехал, немного побледнел. Его жена уставилась на меня неподвижным взглядом и замерла. Единственная, кто чувствовал себя прекрасно, была княжна Прасковья. Надо признать, она была очень симпатичная и обещала в скором времени превратиться в очаровательную девушку.

Судя по виду родителей, моя фигура в петербургских кругах не пользовалась популярностью в хорошем смысле этого слова.

Князь Белогородцев кашлянул, набираясь смелости.

— Ваше сиятельство, — начал он, — мы, признаться, в некотором замешательстве. Наша дочь… — он бросил взгляд на Прасковью, которая смотрела на Мишэ с обожанием, — наша дочь проявила к княжичу Михаилу неожиданный интерес и совершила опрометчивые поступки. И мы хотели бы… как-то урегулировать этот вопрос. Придать отношениям более официальный характер.