Книга Шайтан Иван 9, страница 79 – Эдуард Тен

Савва быстро обыскал каюту. В загашнике нашёл шкатулку. Мешочек с серебряными талерами и франками, стопка ассигнаций. Бумаги перевязанные лентой. Золотые часы и перстень. В каюту постучался и вошёл Хендрексон.

— Вызывали, господин Смирнов? — старпом, Стив Хендрексон, стоял в дверях, испуганный и напряжённый как струна.
— Да, Стив. Во-первых, успокойтесь. Я знаю, что вы были против этого грабежа. Во-вторых, говорите всё как на духу. Подробно.

Рассказ его не поразил оригинальностью. Всё сводилось к банальному морскому разбою: захватить наш багаж, вышвырнув нас за борт, а девушек… Зою капитан приметил себе, Розу — на потеху экипажу. Если бы дожили до Данцига — продать в портовый дом. Ни тел, ни следов. Хендрексон, как и юнга Ганс, совершал на этом судне второй рейс и клялся, что не ведал о склонностях капитана.

— Ладно, Стив. Какие у нас варианты по прибытии в порт?
— Самый простой, господин Смирнов, — оживился старпом. — По прибытии вы заявляете в портовую службу о попытке разбойного нападения. Я и оставшиеся члены экипажа — ваши свидетели. Груз получает заявленный грузополучатель, а судно после решения суда идёт с молотка. Вам — законная премия за пресечения пиратства. Правда вам придётся рассчитать команду по закону, и всё.

— Замечательно, — кивнул я. — Соберите самых надёжных из матросов, одного, двух. Оговорим детали и продолжим путь.

Вскоре Хендрексон привёл коренастого матроса и седовласого кока. Условия обсудили досконально. Я пообещал выплатить тройное жалованье против семи талеров, что сулил им Крамер. Экипаж, почувствовав под ногами твёрдую почву, а в будущем — полные кошельки, воспрял духом. Оставшийся путь до Данцига прошёл спокойно, под размеренный скрип такелажа.

Всё в порту прошло точно так, как описал Хендрексон. Портовый агент, выслушав историю о нападении на пассажиров, мгновенно сообразил, что дело пахнет не только скандалом, но и хорошими деньгами, и развил кипучую деятельность. Через день состоялся суд — краткий, формальный и предсказуемый. Меня отпустили с миром и чистой совестью. Ещё через два дня агент пригласил меня в своё казённое помещение для окончательных расчётов. Агент с самого начала рассказал, как всё будет происходить. Схема была прозрачна и цинична, как он и излагал: суд, оценка, продажа судна. Приблизительная стоимость — двенадцать тысяч талеров. Портовое начальство уступит новому владельцу за десять, изрядно нагрев руки — как минимум три тысячи осядут в карманах чиновников. Остаток — мне, с учётом всех судебных издержек.

— В противном случае, — агент развёл руками, — вас ждёт бюрократическая трясина. Судебная волокита затянется на месяцы, а в итоге вы получите двести талеров — ровно на покрытие судебных сборов.

Жадность — двигатель этой сделки и её главный риск. Трезво оценив шансы иностранца в прусской судебной системе, я согласился на предложенные условия. Иногда прагматизм важнее принципов.

Получил оставшиеся деньги. Дальше пришлось раскошелиться. Пятьсот талеров государственной пошлины, столько же — «судебных издержек» благородному судье, да ещё два процента от суммы сделки предприимчивому агенту. Затем — выплата обещанного жалования экипажу. В итоге из всей суммы у меня осталось четыре тысячи восемьсот сорок талеров.