Книга Шайтан Иван 9, страница 77 – Эдуард Тен

Эти слова Степан помнил дословно. И старался. Изо всех сил.

Слухи и разговоры — особая плата, за сбором которой строго следили. Это был прямой приказ Шайтан Ивана: внимать каждому слову, улавливать настроения, отмечать неосторожные речи посетителей. Степан и его проверенные работники исполняли это указание с усердием, граничащим со рвением. В перерывах между подачей чая, закусок и полотенец, Степан делал в особой тетради короткие, понятные лишь ему пометки: имена, суммы, упоминания должностей и фамилий. Тетрадь хранилась в сейфе под прилавком, рядом с выручкой.

Пока Шайтан Иван был в отъезде, Степан не просто управлял делом — он служил ему на двух алтарях. Первый был виден всем: кипящая жизнью баня, звон монет, довольные клиенты и растущая, как на дрожжах, прибыль. Она не переставала радовать, каждый день подтверждая правильность выбора.

Но истинное волнение, смешанное с трепетом, вызывали иные перспективы. Степану было известно, что Шайтан Иван вынашивал план открыть подобное же заведение — только для женщин. Эта мысль кружила голову. Представить только: такой же поток богатых и влиятельных посетительниц, ещё более закрытая атмосфера, новые связи и возможности… Степан горячо надеялся, что управление этим новым, тонким и прибыльным миром поручат именно ему. Это стало бы не просто повышением, а знаком высочайшего доверия — и новой, куда более опасной ступенью на службе у Шайтан Ивана. Но поразмыслив он пришёл к выводу, что это место не для него. Поэтому он решил ещё более расширить и улучшить своё заведение, чтобы превратить его в «комплекс». Так называл его Шайтан. Не только мытьё и отдых, но и массажные услуги, цирюльника и комнаты, где посетитель мог бы отдохнуть до закрытия бани. Для некоторых клиентов посещение бани стало необходимой потребностью. Шайтан обещал помочь с приобретением или постройкой ещё одного помещения для богатых клиентов, а это уже другой уровень. Степан даже присмотрел одно здание выставленное на продажу. Если приобрести его и участь все недостатки первого помещения, то может получиться конфетка. Четыре отдельные секции где можно уединиться одному или компанией. Он даже мысленно представлял, как всё будет выглядеть. Поэтому Степан с таким нетерпением ждал приезда Шайтана.

Пошёл восьмой день нашего морского пути домой. Мы плыли на паруснике, и я уже седьмые сутки корил себя за эту опрометчивую сделку. Едва мы отошли от берега, внутренняя тревога взвыла во мне немым, но оглушительным набатом — всё во мне сжалось в один сплошной красный клубок предчувствия.

Капитан судна, Давид Крамер, в своём выцветшем от солёных ветров тёмном костюме, с первого взгляда оценил нас не как пассажиров, а как законную добычу. Впрочем, внешне всё обстояло чинно: я с Зоей трапезничал за одним столом с ним и его помощником, бойцы наши обедали в каюте, матросы учтиво здоровались и уступали дорогу. Но их взгляды — тяжёлые, пристальные — говорили куда красноречивее всяких слов. Наша участь была решена, и картина вырисовывалась мрачнейшая. О судьбе девушек я боялся даже думать.

— Пётр Алексеевич, — не выдержала Зоя, когда мы остались одни. Голос её дрожал. — Капитан что-то замышляет. Я… я почти что слышу его мысли. Он хочет захватить вас, а меня с Розой… — Она замолчала, в ужасе глядя на меня.
— Знаю, — тихо ответил я. — Не волнуйся. Всё будет хорошо.
— Вы уверены?
— Даже не сомневайся.