Книга Шайтан Иван 9, страница 74 – Эдуард Тен

В малой гостиной нас ожидал Николай Борисович Киселёв. Мужчина лет сорока, плотного сложения, в безупречном вицмундире с Анной II степени на шее. Весь его облик дышал сознанием собственной значимости и казённого достоинства.

— Николай Борисович, позвольте представить вам господина Смирнов, Александра Сергеевича. Он пребывает в Париже по частным делам и просит оказать ему услугу — отправить одну посылку дипломатической почтой.
Киселёв скользнул по мне беглым, оценивающим взглядом и обратился к княгине:
— Вашему сиятельству, несомненно, ведомо строгое назначение дипломатической почты и круг лиц, имеющих право ею пользоваться. Приношу глубочайшие извинения, но я вынужден отказать господину Смирнову.
Бровь княгини изумлённо поползла вверх.
— Николай Борисович, сочтите это моей личной просьбой, — в её голосе зазвучала холодная нота.
— Простите, ваше сиятельство, я не властен отступать от служебного уложения, — с показным сожалением произнёс чиновник.

Я мягко коснулся руки княгини, останавливая её, и шагнул к Киселёву. Расстегнув сюртук, достал серебряный жетон с золотой каймой и на мгновение поднёс его прямо перед глазами советника. Тот поперхнулся чаем, и фарфоровая чашка звякнула в блюдце.
Дав ему вдоволь наглядеться, я тихо добавил:
— Именной, господин советник. Будьте так добры принять мой груз и озаботиться его срочной отправкой. Надеюсь, у вас достанет благоразумия не интересоваться содержимым. Посылка будет опечатана печатями княгини и посольства. И, храни вас бог, если с ней что-нибудь случится. Адресат указан в сопроводительном письме. Рассчитываю на ваше понимание, Николай Борисович.
— Княгиня, прошу проводить меня в ваше хранилище. Честь имею, — я кивнул Киселёву, и мой взгляд, кажется, достиг цели: он проникся.

— Вы полны сюрпризов, Александр Сергеевич, — с лёгкой усмешкой заметила княгиня, направляясь в глубь апартаментов.
В её хранилище я вскрыл ящик, переложил мешки, принесённые Пашей, забрал часть с франками и тщательно всё опечатал.
— Можете не беспокоиться, — улыбнулась княгиня, наблюдая, как Фёдор опечатывает замки. — Николай Борисович, уверяю вас, вполне осознал важность порученного дела.

Всё было завершено. Документы на Розу оформили без проволочек. Счастливый Паша, получивший наконец благословение Мери, грузил вещи в карету. Впереди лежал долгий путь домой.
— Трогай!

Император Николай Павлович, откинувшись в кресле, внимательно изучал номер «Фигаро» месячной давности. Граф Бенкендорф сидел напротив в почтительной, но не напряжённой позе, терпеливо ожидая реакции государя. Тишину нарушал лишь шорох бумаги.

— Что ж, Александр Христофорович, — наконец произнёс государь, откладывая газету, — возмездие настигло негодяя. Его губы тронула мстительная, холодная усмешка. — Я доволен действиями, которые были предприняты.

— Воля ваша, государь, но это более заслуга графа, — осторожно поправил шеф жандармов.

— Да, это на него похоже, — кивнул Николай. — Так решительно и без излишних сантиментов может действовать только он.

— Французский министр Гизо выразил нашему посланнику крайнюю озабоченность, однако подать официальную ноту не осмелился. Прямых улик нашей причастности нет и быть не может. Но… — Бенкендорф сделал многозначительную паузу, — уверен, заинтересованные лица прекрасно поняли, от кого пришло это… послание.