Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 88 – Эдуард Тен

— Много мест для ночёвок? — спросил я у Степаняна.

— Точно не знаю, в одном месте останавливался.

— Савва идём в таком темпе, чтобы успеть отработать под утро. Савва кивнул, выезжая на дорогу.

За всё время встретили одну арбу неспешно двигающуюся нам навстречу. Испуганный возчик сразу свернул с дороги пропуская наш отряд. Спустя четыре часа быстрой скачки начали спускаться сумерки. К нам вернулся один из разведчиков.

— Командир, кажись нагнали. Две телеги, шестеро человек. Встали на привал. Дальше двигаться опасно — примерно через версту открытая местность. Но есть одно укромное место, можно переждать.
— Веди, Сусанин, — кивнул я.
— Так я Веткин, командир, — поправил разведчик с лёгкой обидой в голосе.
— В курсе, Данила, в курсе, — я не удержался от ухмылки. — Просто роль у тебя сегодня подходящая.

Вскоре Костя вернулся один, двигаясь бесшумно как тень.
— Они, командир. Главарь — похоже турок, с ним двое, видимо, охрана. Но вид у них… нездешний. Я таких никогда не видел. На головах — вроде чалма, только цвет… синий.
— Синий? — это меня зацепило. — Поехали. Не поверю, пока сам не увижу.

Мы заняли позицию на склоне холма, не приближаясь. В объектив подзорной трубы чётко виднелась стоянка. Двое стражей и впрямь резко контрастировали с остальными своей необычной экипировкой.
— Ба! Да так это ж сикхи! — воскликнул я, не в силах сдержать удивления.
— А сикхи — это кто? Не наши, получается? — тут же вполголоса спросил Паша.
— Костя, оставляй двоих для наблюдения. Остальные — немедленно в лагерь. Всё расскажу, когда будем на месте.

— Значит так, бойцы. Главное — взять живым Фаруха-агу, если это он, — сказал, когда все собрались. — Его телохранители — это, скорее всего, сикхи. Индусы. Ребята серьёзные. Воины, которых воспитывают с детства.

— Как казачат? — Встрял Паша.

— Не перебивай! — Посмотрел я на смутившегося Пашу.

— Даже сравнивать нельзя. Не вздумайте их на клинок брать. Валить из пистолета, не раздумывая. Всем понятно? — Строго обвёл всех взглядом. — Костя, наружное кольцо, чтобы никто не ушёл. Савва, Паша, главного пеленаете. Повторяю, живой и не сильно помятый. Брать будем на рассвете. Костя, сменишь наблюдателей. Ужин и всем спать. Ужинать и спать выполнили все с удовольствием. Развели партизанские костры. Эркен и Аслан охраняли лошадей. Никто не испытывал особого волнения. «Профи», — с удовлетворением подумал я, засыпая чутким сном.

Меня разбудило чьё-то прикосновение. — Пора, командир. — Это был Паша, его лицо едва виднелось в предрассветной тьме. — Вот, компот, грейся. Я сделал несколько глотков горячего, сладкого напитка, чувствуя, как жидкое тепло разливается по уставшему телу. — Выступаем.

Мы шли больше двух часов, преодолевая полторы версты по мокрой от росы земле. Каждый метр давался с трудом. Костя со своими людьми бесшумно занял позиции с тыла, отрезая путь к отступлению. Впереди, в ложбине, виднелась их стоянка. Костёр догорал, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Рядом с ним, спиной к теплу, сидел в неподвижной медитации один из сикхов-телохранителей.

— Выдержанный и дисциплинированный воин. — С уважением подумал я.

Савва, Эркен и Паша, как призраки, начали выдвигаться на исходные. И вдруг часовой замер, а затем резко вскинул голову. Он почуял опасность. Мгновенно вскочив, он вскинул ружьё, пытаясь пронзить взглядом предрассветный мрак. Но было уже поздно.