Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 85 – Эдуард Тен

— И тебе не хворать, Степанян старший. Скажи, ты знаешь, где находится селение Ачман?

— Да, верст пять от границы. Если перейти границу в том месте, где мы были в прошлый раз, то оно будет по левую сторону. Селение небольшое. Рядом проходит дорога на Ургалах и дальше на Карс или Муш. Это уж большие селения.

— Ты ведь владеешь турецким?

— Да, ваше благородие.

— Согласен пойти проводником до Ачмана?

— С вами — согласен, — кивнул Степанян.

— Завтра, с утра, мы тронемся. Егерский батальон всё там же располагается?

— Да. Отстроились, крепость частью восстановили.

— Уж очень заинтересовал меня этот Фарух-ага. Наверняка турецкий ставленник и наблюдатель за делами Абдулах-амина. Если братья навещали его, то были на связи с Желтовым. Можно по цепочке выйти на более серьёзные фигуры. Надо пробовать. — Решил я приказав бойцам готовиться к выходу.

— Командир, может тебе не след самому идти? Ты обскажи что надо, мы сами всё сделаем. — Осторожно спросил Савва.

— Не получится Савва, да и не пешком идти. На туретчину пойдём тайно.

— Сами пойдём?

— Нет, пусть Костя подберёт четверых. Пойдут с нами. Аслан, двух лошадей вьючных, не больше. Барахла по минимуму.

— По чему? — Не понял Савва.

— Самую малость. Только необходимое.

Неожиданно появился Андрей Сомов.

— Командир, дозволь с вами?

— Хорунжий Сомов! — Жестко скомандовал я. — Вы командуете полусотней?

— Так точно, господин полковник. — Вытянулся Андрейка.

— Вот исполняйте свои обязанности.

— Слушаюсь!

— Хорунжий, головой думай, а не своими хотелками. За тобой люди. — Добавил я снизив тон. — После нашего ухода снимаешься и следуешь на базу.

— Слушаюсь, — ответил расстроенный хорунжий.

С самого рассвета мы покинули Тифлис. Двигались быстро, без задержек, и уже к вечеру третьего дня были на месте, прибыв в расположение егерского батальона.

Командир батальона, подполковник Генадий Карлович фон Мангер, встретил меня с такой неподдельной радостью, что я, признаться, был изумлён. Столь тёплый приём от потомка «холодных тевтонов» стал полной неожиданностью.

— Пётр Алексеевич! Вот уж действительно приятный сюрприз! — воскликнул он, пожимая руку. — А то мы тут в своей глуши окончательно закисли. Прошу в штаб, не стесняйтесь!

Пока мы шли, я не мог не отметить, как егеря благоустроились. Крепостные стены были не просто восстановлены, а подняты на добротных четыре метра, с внушительной пристройкой с восточной стороны. Рядом с плацем выросли новые казармы и стояли три полевые кухни — нашей, кстати, выделки. У просторной конюшни аккуратной линией выстроились пять фургонов. Во всём — от отстроенных сооружений до выметенных дорожек — чувствовались не просто порядок, та самая немецкая педантичность.

Но больше всего в глаза бросались сами егеря: сытые, довольные, в добротном обмундировании. На всех была перешитая по моим когда-то наброскам форма и те самые кепи, а у подполковника и офицеров — практичные кожаные козырьки.

— Какими судьбами занесло в наши края, Пётр Алексеевич? — не унимался Мангер, и по его тону было ясно: он буквально жаждал похвалы. Причём именно от меня. Негоже было расстраивать радушного хозяина.

— Ну как вам мои егеря? Крепость? — настаивал он.

— Геннадий Карлович, да у меня просто слов нет, — искренне признался я. — За столь короткий срок совершить такое… Да вы просто гений администрации! Честно говоря, не уверен, что смог бы повторить.