Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 86 – Эдуард Тен

— Ну, что вы, Пётр Алексеевич, — засмущался он, но было видно, что комплимент пришёлся по душе. — Жизнь-то меня, знаете ли, по полной прошерстила, да всё мордой в дерьмо. Но ваша вера в нас тогда… вдохновила на настоящие подвиги. Приношу благодарность за помощь. Мне доложили, что это вы распорядились выдать нам и кухни, и фургоны без проволочек.

Я вежливо кивал, позволяя ему насладиться заслуженным триумфом. Работа и впрямь была проделана колоссальная.

— Вам полностью возместили расходы? — поинтересовался я.

— Так точно, полностью. Те аудиты и ревизии, что столько шуму наделали, в итоге пошли тыловой службе только на пользу. Снабжение улучшилось на порядок. Надеюсь, времена, когда мы ходили униженными просителями, канули в Лету.

Мы разместились в штабе.

— Так в чём причина вашего визита, Пётр Алексеевич? — спросил Мангер.

— Я намерен совершить рейд на турецкую территорию. Подробности огласить не могу. Как я понимаю, пограничную службу исполняете вы?

— Да, патрули, скрытые секреты. В батальоне четыре полные роты и тылы. В последнее время практически никаких нарушений не было. Так, мелкая контрабанда. Делаю вид, что не знаю. Егеря пропускают мелкие партии товара. Табак, чай и всякое другое. Себе в приварок, но не более того. Что требуется от меня?

— Я уйду со своими, а ваши егеря пусть будут наготове в случае необходимости прикрыть мой отход.

— Хорошо, вышлю разведку немного вглубь. Вы сами оговорите место вашего выхода. Надолго?

— Точно не могу сказать, пока ориентируемся на пять дней, самое большое, неделя.

После ужина остаток вечера вплоть до самого отбоя мы провели в беседе с подполковником. Мангер с редкой откровенностью поделился со мной всеми своими задумками и прожектами. В ответ мне пришлось подробно раскинуть перед ним карту летнего набега горцев и во всех деталях описать манёвры и стычки, что провёл батальон. На участке егерского батальона серьёзных прорывов противник не совершал, что и позволило батальону планово и методично заниматься боевой подготовкой. Несомненно, Мангер уделял этому первостепенное внимание. Его солдаты, вооружённые по нашему образцу и прошедшие выучку по нашей программе, представляли на этом участке внушительную силу. У меня даже мелькнула мысль: этот батальон следовало бы развернуть в целую бригаду — и пусть она пройдёт такую же выучку под началом Мангера.

— Геннадий Карлович, а как вы смотрите на то, чтобы развернуть ваш батальон в бригаду? — не удержался я. — Чин полковника, новые перспективы… Мало ли, если ещё войнушка какая подвернётся? — я лукаво взглянул на подполковника.

— Право слово, не знаю, Пётр Алексеевич, — смущённо потупился тот. — Решать-то не мне. Но если командование такое решение примет, я, разумеется, буду только рад.

С холодным утренним туманом мы выступили в путь вместе со сменой егерей. Запах сырой земли, смутные картины поздней осени — вот что провожало нас. Одетые кто во что горазд, мы и впрямь смахивали на шайку головорезов неясной принадлежности. Егеря молча, привычным шагом, провели нас до старой межевой развилки.

— Вот тут, ваше благородие, и кончается наша земля. Дальше, туретчина, — ефрейтор указал пальцем на расплывчатый силуэт холма вдалеке. — Дойдёте до той высотки, а там — наш тайный пост. Если что, сразу туда. Отделение прикроет.
— Понял. Ладно, ефрейтор. Бывай, — кивнул я.
— С Богом, ваше благородие. Пусть дорога будет лёгкой.