Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 74 – Эдуард Тен

— Воспитанник Лукашка, ваше благородие! Господин цеса… церас… — мальчишка окончательно запутался в высоких титулах, и от смущения его лицо залилось густым багрянцем.

— Воспитанник Лукашка, — строго, но без гнева произнес цесаревич. — Прощаю тебе неподобающее обращение, учитывая твои малые годы. Надеюсь, ты станешь достойным пластуном. Прими от меня подарок.

Он протянул мальчику новенький серебряный рубль, сверкавший на солнце.

— Служу Трону и Отечеству! — выкрикнул Лукашка, собравшись с духом и на этот раз чётко выговаривая каждое слово.

— Молодец! — рассмеялся Александр, и его смех разрядил напряжённость, витавшую в воздухе.

После команды «Вольно!» строй разошёлся. Мы с Александром Николаевичем и другими офицерами вышли за ворота базы — и остолбенели. Перед нами раскинулось живое, волнующееся море народа. Людей собралось так много, что я с первого взгляда даже не сумел определить их число. При появлении наследника толпа заволновалась сильнее, и в воздух полетели восторженные возгласы и приветствия.

Андрей, не теряя ни секунды, отдал распоряжение. Из ворот базы мгновенно высыпали пластуны, образовав живой коридор и оттесняя толпу, в то время как цесаревича плотным кольцом окружила его личная охрана. Ротмистр Малышев и штабс-капитан, командовавший охраной, нервно поглядывали на прибывающих новых зевак, их лица выражали растущую тревогу.

Для Александра быстро соорудили нечто вроде помоста усадив его на небольшом возвышении там, где обычно проходили народные гулянья. Постепенно, насмотревшись на высокого гостя, народ начал успокаиваться и понемногу веселиться. Повсюду заполыхали костры, на вертелах зажаривались целые туши баранов, а в огромных котлах булькал ароматный кулеш. Воздух наполнился гулом голосов, смехом и звонкими песнями, сливающимися в один мощный, радостный гул.

Савва сообщил мне, что прибыл хаджи Али.

— Ваше высочество прибыл князь Баташев, хаджи Али.

Небольшая группа черкесов во главе с хаджи Али была допущена к цесаревичу. Хаджи Али с достоинством поклонился.

— Несказанно рад приветствовать наследника престола на нашей земле, — торжественно начал хаджи Али. — Благодарю за честь, что позволили лично выразить вам своё почтение. Прошу принять мои дары — они небогаты, но дарятся от чистого сердца.

По его знаку люди бережно вынесли и развернули перед Александром пять ковров. Яркие, с густым ворсом, они поражали богатством красок и тонкостью работы. Вслед за ними князь преподнёс шашку и кинжал — изящное оружие, богато украшенное серебряной насечкой и тёмной бирюзой.

— В наших горах не принято украшать клинки золотом, — пояснил Али. — Серебро — металл более мужественный и достоин настоящего воина.

Александр был тронут, но заметно смутился. Щедрость дара обязывала к равноценному ответу, а все значимые подношения остались в караване. Он растерянно взглянул на меня. Я же, предвидя такой оборот, заранее распорядился, Паша и Эркен, уже стояли наготове.

Поймав безмолвный сигнал цесаревича, я шагнул вперёд.
— Его высочество высоко ценит вашу щедрость, князь, и просит принять этот дар в знак своего особого расположения.

С этими словами я развернул перед изумлённым Али длинный свёрток. На солнце сверкнула изысканная турецкая сабля, чью рукоять и ножны покрывала сложная вязь золотого орнамента с рубинами; к ней прилагался кривой кинжал, украшенный в том же стиле.