Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 77 – Эдуард Тен

— Это потом. Сейчас мне нужен торговец Худовердян.

— К завтрашнему утру будет у вас человек. Он всё расскажет и проведёт. Вообще, хлопот нынче много, потому и прошу простить хозяина за нерадушный приём. Вышла небольшая накладка с бродягами, вот он и опасается чужих. Если что-то важное – связывайтесь через него.

— Мы расположены в пригороде, у мельниц. Твой человек должен быть там завтра, с утра. Дело сказано, я спешу. Аслан, рассчитайся.

— Ваше благородие, да зачем же? Это мне обида, – Крох нахмурился, как оскорблённый родственник.

— Я не привык быть обязанным, – Аслан положил на стол ассигнацию в десять рублей.

— На кой тебе, Крох, с такими людьми связываться? – спросил хозяин, едва дверь за гостем закрылась. – Про него жути какие рассказывают. А эти двое, что с ним, взгляд волчий, зарежут и не поморщатся. Уж я-то таких знаю, насмотрелся вдосталь.

— А тебе-то это зачем? Не твоего ума дело. Лучше волка в знакомцах иметь, чем продажного шакала. Есть кое-кто, кому я, при всём желании, укорота дать не могу. А он – может. Так что сиди да помалкивай. Во всём порядок должен быть. Каждый сверчок знай свой шесток.

— Вроде всё так... — хозяин духана задумчиво почесал затылок. — А вот на душе кошки скребут. Чует сердце: ежели что не так хоть в чём-то — убьют, как пса, и в яму безымянную скинут. — Он сокрушённо вздохнул.

— С такими людьми только и есть один уговор — честность. Он своё слово держит, всегда. Но до тех пор, пока и ты честен. А уж если в тебе дурости хватит его обмануть... Ты угадал — убьют. Не спросят даже, как звать-величать.

Ранним утром следующего дня ко мне наведался мужичок неопределённых лет, одетый в поношенную, но опрятную одежду.

— Я от Кроха, ваше благородие, — отрапортовал он, склонив голову.

— Задание тебе известно?
— Да, — лаконично ответил мужичок.

— С тобой пойдут Савва и Эркен. Будешь их проводником и ответишь на все вопросы.
Мужик молча кивнул, всем видом показывая готовность.

— Аслан, кошелёк, — распорядился я. Достал трёхрублёвую ассигнацию и протянул ему. — Это за труды.
— Благодарствую, ваше благородие! — Мужичок осклабился и бережно спрятал бумажку вглубь кармана.

— Ну, пошли, перекусим на дорожку, — Савва по-дружески обхватил за плечи проводника. — А то мы с пустым брюхом никуда.

— Савва! — окликнул я его, когда они собрались отойти. — Если всё сложится, доставьте сюда. Тихо и аккуратно. Повторяю — аккуратно. Возьмёшь у Кости пару надёжных ребят. Я вернусь к шести часам пополудни. Можешь взять карету.

— Будет исполнено, командир.

После завтрака я в сопровождении Паши и Аслана отправился в здание жандармского управления Тифлиса.

За столом в своём кабинете меня ожидал полковник Барович.
— Здравствуйте, Пётр Алексеевич, — приветливо поднялся он мне навстречу. — Как ваше самочувствие? Выглядите весьма неплохо.
— Здравия желаю, Юрий Германович. Чувствую себя куда лучше, чем в первые дни, — ответил я. — Благодарю за участие. Для вас — пакет. Адресат, как обычно. — Я положил на стол конверт с очередным докладом на имя Дубельта. — Ничего срочного, но и затягивать с отправкой не стоит.

— Кстати, и для вас есть почта, — вспомнил Барович и кивнул адъютанту. Тот вышел и через мгновение вернулся с пакетом, который вручил мне, протянув журнал для росписи о получении.
Я вскрыл конверт и углубился в чтение. Барович, проявляя такт, вновь погрузился в собственные бумаги, давая мне возможность ознакомиться без помех.