Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 71 – Эдуард Тен

И вот, под первые торжественные аккорды, пары начали выстраиваться, плавно скользя по отполированному до зеркального блеска полу. Бал открыли Его Высочество великий князь Павел и его дама, прекрасная Констанция.

После четвёртого танца Майлок понял: без решительных действий пробиться сквозь толпу поклонников, жаждущих внимания княгини Оболенской, ему не удастся. Быстро оценив круг претендентов, он счёл свои шансы высокими и, подобно кирасирскому полку, идущему в атаку, решительным клином двинулся к оживлённому кружку, собравшемуся вокруг неё.

Княгиня стояла в обществе двух не менее прекрасных дам, лениво обмахиваясь веером. Но когда Майлок приблизился и разглядел её вблизи, у него перехватило дыхание. Все заранее заготовленные речи и остроты разом вылетели из головы. Он застыл на месте, целиком покорённый её красотой. Впервые в своей взрослой жизни Майлок почувствовал столь всепоглощающее влечение. Ему не хотелось ничего более — только смотреть и молча любоваться этим совершенным созданием. С горечью он осознал, что на большее рассчитывать не может. По крайней мере, сейчас.

Княгиня заметила его пристальный взгляд и обворожительно улыбнулась.
— Кто вы? — спросила она голосом, который прозвучал для него, словно пение небесного ангела.

Майлок застыл в молчании, растерянный и внезапно покрасневший, словно юноша на первом свидании. Княгиня, внимательно оглядев офицера, решительно обратилась к нему на безупречном английском с лондонским акцентом:
— Судя по мундиру, вы англичанин?

Услышав родную речь, Майлок будто очнулся от сна.
— О, ваше сиятельство! У вас превосходное произношение! — воскликнул он. — К моему стыду, русский язык даётся мне с трудом. Я многое понимаю, но говорить опасаюсь — боюсь нелепых ошибок и насмешек. Был бы безмерно счастлив, если бы вы удостоили меня несколькими уроками.

Применив всё своё обаяние и светское искусство, Майлок с радостью заметил в глазах княгини проблеск живого интереса.

— Капитан Майлок Эмерстон, помощник посла Её Королевского Величества, — отрекомендовался он, с почтительным изяществом склоняя голову. Его голос дрогнул от искреннего волнения. — Ваше сиятельство… Соблаговолите простить мою откровенность, но столь ослепительной красоты мне ещё не доводилось лицезреть.

Взгляд княгини, холодный и оценивающий, скользнул по его фигуре, задерживаясь на лице, словно выискивая скрытый смысл в каждом слове.
— Не упустите же эту возможность, капитан, — её ровный голос прозвучал с лёгкой, почти неуловимой насмешкой. — Такие возможности выпадают нечасто.

Она уже сделала полуоборот к гвардейскому подполковнику, чей вопрос повис в воздухе, но Майлок, поддавшись внезапному и безрассудному порыву, резко шагнул вперёд, сократив дистанцию.
— Ваше сиятельство, умоляю — всего один тур вальса! Позвольте этим мгновениям отпечататься в моей памяти. Я не смею надеяться ни на что большее.

Изысканность комплимента и та искренняя, пылкая страсть, что звучала в его голосе, возымели действие. Уголки её губ дрогнули, тронутые зарождающейся улыбкой. Мгновение помедлив, будто взвешивая своё решение, княгиня, с едва заметным кивком изящной головы, дала согласие.
— Что ж… Следующий танец я оставляю за вами, капитан Эмерстон.

* * *

Лейла, попавшая на бал по настоянию Катерины, была потрясена величием и красотой дворца. Роскошные наряды, блеск драгоценностей, изысканность убранства — всё это вызывало у неё благоговейный трепет. Окружённая заботой Екатерины и уже освоившейся в Петербурге Маргариты, она с детским любопытством впитывала изысканную красоту нового для себя мира.