Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 25 – Эдуард Тен

— Как прошло? — мой голос прозвучал хрипло, будто скрип ржавой петли в ночной тишине.

— Как всегда, — Паша отозвался с нарочитой, ледяной будничностью. — Все восемь. Один легко ранен, второй еле дышит. Остальные — холодные. Пришли пешком. Должно быть, лошадей с коноводом позади оставили. Савва пробовал говорить с ними — молчат как партизаны.

Пригибаясь, бойцы собирали тела нападавших. В отсветах костра их фигуры мелькали, будто призрачные видения, отчего зрелище становилось жутким и сюрреалистичным. Свет от огня бессильно упирался в непроглядную тьму, которая, словно живой барьер, не желала отпускать погибших. Я направился к Савве. Тот молча смотрел на распластанного бандита и его раненого товарища, сидевшего рядом и сжимавшего плечо. Аслан не сводил с них глаз, ствол пистолета нацелен в упор. Подполковник и брат с сестрой отстали и теперь со стороны наблюдали за моими действиями с нескрываемым любопытством.

Я подошёл к раненым. Сидевший бандит уставился в землю, не в силах поднять глаз. Второй, распластанный на спине, был ранен в живот и дышал с противным, клокочущим звуком. С первого взгляда было ясно — не жилец. Его взгляд, мутный от боли, зацепился за меня, и он прохрипел что-то на черкесском. Я уже изъяснялся сносно, но в этот раз речь его была бессвязным бормотанием агонии.

— Сильно ругается, он шапсуг, — пояснил Аслан, не опуская пистолет.

— Зачем напал? Кто нанял? — спросил я, чеканя каждое слово. В ответ — лишь пустой, невидящий взгляд и новый приступ хрипоты. Умирающий с трудом приподнялся на локте, и в его глазах, поверх боли, виделась такая первобытная ненависть, что сомнений не оставалось.

Резким движением я выхватил пистолет и, почти не целясь, выстрелил в голову хрипящему бандиту. Выстрел в упор был оглушительно громким. Пуля сработала безжалостно, разворотив полчерепа. Моё действие оказалось настолько внезапным, что даже видавшие виды Савва и Аслан непроизвольно отпрянули.

Я шагнул к тому, что был ранен в плечо, и с силой приставил дуло к его голове. — Последний раз спрашиваю. Зачем напали? Кто нанял? Скажешь — может быть, останешься жить.

Взгляд бандита метнулся от обезображенного тела напарника ко мне. В его глазах читалась животная растерянность и паника; он пытался собраться с мыслями, но они, словно испуганные тараканы, разбегались.

— Саттар… Саттар сказал, нужно убить казачьего полковника и ещё одного. Всё ваше добро забрать, а потом он ещё и заплатит каждому долю. — Кто нанял? — продолжал я, не отводя ствола. — Князь… Князь Хитогуров, — выдавил он шёпотом. — Где лошади и остальные? — В трёх верстах… Оставили с одним человеком, — прохрипел пленный, облизывая пересохшие губы. Не отрывая от него глаз, я крикнул: — Эркен, слышал? — Так точно, командир! — Тот вместе с Азимом и Халидом уже бросился к лошадям.

— Подполковник, вы всё уяснили?

— Всё… Пётр Алексеевич, — с трудом сглотнув, пробормотал растерянный Булавин. Зрелище моей скорой расправы явно потрясло его. Оставалось лишь догадываться, что творилось в душах у брата и сестры.

— Оформите рапорт. Подтвердите факт нападения и укажите заказчика.

Медленно убрал дуло от головы бандита. — Я оставлю тебя в живых. И даже дам лошадь. Но при одном условии. В его глазах, до краёв полных страха, мелькнула крохотная, дрожащая надежда. — Найдёшь князя Хитогурова и скажешь ему дословно: «Шайтан Иван знает, чьих рук это дело. Пусть ждёт. Я спрошу с него долг крови. Обязательно спрошу. И возьму его сполна, до последней капли». Запомнил?