Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 28 – Эдуард Тен

Цесаревич начал открыто проявлять раздражение из-за столь медлительного шествия.

— Ваше Императорское Высочество, но в чём моя вина? — оправдывался ответственный за обоз полковник. — Это всё подношения ваших верных подданных. К тому же, к каравану в Ростове присоединились несколько семей местных аристократов.

— Полковник, наведите порядок! — нетерпеливо оборвал его цесаревич. — Вы вообще контролируете этот балаган и знаете, кто теперь следует в нашем караване?

Полковник, отвечавший за обоз, то краснел, то бледнел, тяжело дыша и покрываясь потом, но не смея достать платок перед лицом наследника. Основная часть каравана, в которой следовал цесаревич, шла в голове колонны.

На следующий день на горизонте показались первые дома Ставрополя. Уже на подъезде к городу дорогу по обеим сторонам заполнили толпы народа, вышедшие приветствовать кортеж цесаревича.

Александр переоделся в форму атамана всех казачьих войск в сопровождении адъютанта и в плотном кольце охраны десятка капитана Малышева и двоих из личной охраны.

Александр махал рукой, отвечая на приветственные крики горожан. Среди них было много казаков, которые с семьями приехали в Ставрополь, чтобы увидеть наследника и будущего императора.

* * *

Конец сентября выдался на удивление тёплым. Редкие дожди были мимолётными, не в силах нарушить безмятежность золотой осени. Подъезжая к Пятигорску, я обратился к Булавину:

— Максим Сергеевич, Зоя с Артуром пока побудут в городе. Надеюсь, вы не будете против и не станете пристально за ними наблюдать.

— Нет, Пётр Алексеевич. Если нет нарушений, нет ни наблюдения, ни преследования. Изначально у меня к ним никаких претензий. Буду только рад встрече с Зоей.

Его слова противоречили взгляду: в нём не было и тени восторга, лишь холодная равнодушная вежливость.

— Остальное, как мы и договаривались, только в гостинице «Астория», — я многозначительно посмотрел на Зою и Артура.

— Да, ваше сиятельство, мы всё помним, — отчеканил Артур за обоих.

Мы высадили их у подъезда «Астории» и с Булавиным проследовали дальше вдвоём.

— И как вы намерены их использовать, Пётр Алексеевич?

— Никак. Пока ничего не решено, я даже не думал об этом. Сначала нужно, чтобы они сами изъявили желание работать на меня. А там — будет видно.

— Мне установить за ними наблюдение? — уточнил Булавин.

— Нет, Максим Сергеевич. Пусть живут, как считают нужным. Если попадутся — вот тогда и будем думать, как взять их в оборот. Мне интересно посмотреть, на что они способны, работая самостоятельно.

Встретили меня на базе очень бурно. Андрей и Егор Лукич по очереди высказались мне о том, кто я такой, и много «приятных» слов в мой адрес. Осознавая, что они говорят от большой любви ко мне, я слушал их не перебивая и постепенно вывел разговор в деловое русло. Убедившись, что я не пострадал так сильно, как они думали, стали решать, как встречать цесаревича.

— Андрей, готовь полусотню конно, Миша Лермонтов поведёт. Разведка в полном составе и я со своими. Фургон с барахлом и кухню.

— Может сотню, командир, цесаревич всё-таки, — сказал Андрей.

— Зачем, и так много народа. Ты, Андрей, на базе подготовь. Наверняка заедет к нам, уверен. Мелюзгу помой, приодень, а то бегают чумазые.

— Так познают службу пластуна не в теории, а на земле. — Улыбнулся Андрей.