Книга Линия иной судьбы 4, страница 35 – Дмитрий Соловей

Взял домой четыре оцинкованных таза разных размеров, большую эмалированную кастрюлю бабушке под борщи и один дуршлаг. А ещё присмотрел для Борьки тяжёлую чугунную мясорубку. Забыл купить её в прошлом году, когда обустраивал парня, а вчера вдруг сообразил, что без неё котлет не приготовить. Впрочем, сам Борис отсутствия мысорубки, похоже, не заметил, предпочитая питаться в студенческой столовой.

Вовремя я вспомнил про бензин и приобрёл две канистры. Заодно уточнил у продавца, где можно прикупить инструмент и поехал туда.

Магазин Потребкооперации я тоже не пропустил. Опять же — не на своём горбу переть, можно затариться по полной. В КООПе всегда имелись свежее мясо и приличные колбасы, пусть и дороже, чем в госторговле. Единственное, на предложение Ивана взять алкоголя, чтобы «обмыть» покупку, я ответил твёрдым отказом. У Бориса завтра съёмки на «Мосфильме», у нас тоже день предстоит напряжённый, так что стоит иметь ясную голову.

— В Краснодаре обмоем, — пообещал я ему.

Когда моя «Победа» затормозила у Борькиного дома, солнце уже клонилось к горизонту. Сам хозяин обнаружился на крыльце. Борис буквально не находил себе места: то закладывал руки за спину, то нервно причесывал пятернёй волосы. Переживал парень. Мы ведь сказали, что едем покупать автомобиль, и так надолго задержались.

— Ну вы даёте… — возмущённо начал Белов, открывая ворота. — Валька, это что, твоя «ласточка»?!

— Моя, Борь, — улыбнулся я, с удовольствием похлопав по дутому крылу «Победы». — А у тебя как дела? Песню-то спел?

Борька засиял в ту же секунду.

— Полная и безоговорочная победа! — начал он рассказывать, жестикулируя руками. — Я утром прилетаю на студию, Рязанов злой как чёрт, Пырьев ему вчера опять разнос устроил за нехватку лирики. Я гитару расчехляю, говорю: «Эльдар Александрович, послушайте». Он отмахнулся сначала, мол, не до вас, Белов. Но я раз — и сбацал! Не поверишь, там у всех на площадке настроение разом поменялось!

Медведь подошёл ближе, неся часть пакетов.

— И что Рязанов? — спросил он.

— Слушал! — захлёбывался восторгом Борька, увлекая нас в дом. — На втором куплете он курить перестал. Сидит, смотрит на меня, а у самого лицо меняется.

Мы с Иваном продолжили переносить в дом покупки под восторженный рассказ Бориса. Наконец я разгрузил машину, закрыл ворота и повесил изнутри замок на засов.

Медведь тем временем принялся шарить по кастрюлям. Обнаружив, что борщ Борис съел дочиста, Иван сильно огорчился. Пришлось пообещать ему, что сегодня я приготовлю ужин не хуже, а пока предложил нарезать бутербродов с копчёной колбасой и заварить чай.

Планы на следующий день у меня были не менее грандиозными. Надеялся, что небольшая переплата сверху решит все проблемы с дефицитом и я куплю холодильник. Ещё планировал приобрести в Москве мебель: буфет, трельяж и какой-нибудь приличный шкаф для мамы и бабушки. Вот только как собрать всё это добро вместе, привезти на вокзал и отправить багажным вагоном в Краснодар?

Как я и думал, переплата сверху творила чудеса: заведующий складом, вежливо улыбаясь, лично проследил, чтобы нам выкатили новенький холодильник «Саратов». С мебелью пришлось повозиться дольше. За приличным дубовым буфетом и шкафом пришлось ехать на Таганку, а за трёхстворчатым трельяжем для мамы — на Черкизовскую.