Книга Линия иной судьбы 4, страница 33 – Дмитрий Соловей

— Надо заправиться, Вань. Желательно прямо сейчас, — ответил я ему, постучав пальцем по стрелке и пояснив, что это такое.

Найти заправку в Москве пятьдесят шестого года оказалось задачей не из лёгких — их в столице было от силы штук двадцать на весь город. Расспросив прохожего и основательно поплутав, я вырулил к невзрачному островку АЗС. Из асфальта торчали две железные тумбы со стрелочными циферблатами, а в стеклянной будке сидела хмурая женщина в синем халате.

Пусть я и отучился на курсах вождения, но сразу вспомнить нужный номер бензина получилось с трудом.

— Мне полный бак, пожалуйста. Номер шестьдесят шестой есть? — спросил я у женщины.

Та недовольно посмотрела на меня сквозь мутное стекло:

— Автомобильный А-66, гражданин, так и говорите! Есть А-66. Талоны давайте.

Чёрт. Талоны! Забыл я, что в СССР частники покупали бензин по специальным бумажным талонам, которые нужно было заранее приобретать в магазинах «Автотрансторга» или сберкассах.

— Талонов нет, извините, забыл, — честно ответил я и положил на подоконник сторублёвую купюру. — Только из Краснодара, машину вот в комиссионке купили. Выручайте.

Операторша зорко оглядела пустую заправочную площадку, ловко смахнула купюру под журнал учёта и сообщила:

— Быстрее заправляйтесь, пока завгар соседнего автобусного парка не приехал. Вторая колонка.

Медведь уже стоял у правого заднего крыла «Победы», с любопытством разглядывая массивный заправочный пистолет. Я вставил кран в горловину бака и нажал на рычаг.

— Ого, Валька, гляди, он рыжий! — оценил Иван цвет бензина. — Прямо как абрикосовый компот у твоей бабушки. Не прогорит движок-то от такой красоты?

— Не прогорит, — заверил я. — Этот мотор под такой компот на заводе в Горьком и затачивали. Всё. Садись. Едем центр искать тебе обувь.

Дороги Москвы поражали своей пустотой и наличием регулировщиков. Так-то светофоры в Москве имелись в достаточном количестве, вот только часть из них переключалась вручную — специально обученным человеком из стеклянной будки. Кстати, эту часть правил дорожного движения, я имею в виду сигналы регулировщика, мне пришлось основательно учить. А ещё пришлось привыкать к тому, что зелёный сигнал светофора сейчас вверху.

Зато что радовало, так это отсутствие проблем с парковкой. Без труда я нашёл место в районе ГУМа. Жаль только, что в самом магазине нам не повезло — немного мы опоздали.

— Граждане, сорок пятого нет и не предвидится! Последняя пара туфель сорок четвёртого ушла час назад! — отчеканила продавщица, едва я озвучил наш запрос в обувной секции ГУМа.

Медведь хмуро посмотрел на свои армейские ботинки.

— Я ж говорил тебе, Валька, — пробасил он, отходя к знаменитому фонтану в центре ГУМа. — Даже в Москве размеров нет на нормальных людей.

— Погоди, Медведь, рано сдаёшься, — я затормозил друга.

Пусть понятие «фарцовщики» ещё не появилось, но теневая торговля должна была существовать. Как же без этого в СССР? Раз нет на прилавке, значит, есть под прилавком. Оставалось найти, где именно у меня возьмут деньги взамен на нужный товар.

Мы выдвинулись к ЦУМу, где тоже нужного размера не нашлось. Народ сейчас мелкий, в войну недокормленный. Дождавшись, пока заведующий секцией выйдет из подсобки проверить порядок, я перехватил его у дальнего стеллажа.