Книга Линия иной судьбы 4, страница 26 – Дмитрий Соловей

— И как там сейчас? — спросил Васька, устало потирая глаза после работы на ЗИПе. — Попил винишка-то будущего соцреализма?

— Не то слово, Васятка, не то слово! — заверил Медведь и разлил тёмно-красное вино по трём гранёным стаканам. — Вот, привёз вам из Старотитаровской. Завгар лично выделил за ударный труд.

Вино оказалось потрясающим — терпким, пахнущим настоящим таманским виноградом. Много я пить не стал, да и Василию напомнил, что ему завтра на завод. Иван предложил оставить половину и взять с собой в Москву, чтобы побаловать Бориса.

— Он не пьёт, — поспешил с пояснением Васька.

— Чего так? — удивился Медведь.

— Болезнь какая-то, приступы начинаются, — охотно просветил Татаринов.

Я же скромно промолчал, не развивая эту тему. Зато просветил Ивана: билеты на поезд у меня уже на руках, послезавтра выезжаем.

Борька писал, что всё лето будет занят на съёмках фильма. Пояснил на всякий случай, куда ключ от дома спрячет. Так что добираться до дома будет сами, он нас не встретит. Но дорогу я знал хорошо.

В качестве подарков мы везли Борису кубанские дары сельского хозяйства — абрикосы, вишню, помидоры. Всё это было непросто упаковать, но я справился. Бабушка дала домашнего сала, я купил ещё копчёной рыбы. В багаж отправилась и бутылка ароматного, пахнущего семечками подсолнечного масла. Для студента ВГИКа, пашущего на «Мосфильме» без выходных, такая посылочка с юга должна была стать настоящим подарком.

У Медведя по поводу Москвы имелись свои планы. Он хотел немного погулять по столице, посмотреть город, а заодно решить одну очень важную для себя проблему.

— Ты мне лучше скажи, Валька, — посмотрел Иван на свои старые армейские сапоги. — Ладно пиджак, его в ателье по фигуре пошить можно. Отыщем ли мы в Москве приличные гражданские туфли сорок пятого размера? Я в Краснодаре все магазины обошёл — на меня только калоши резиновые лезут да рабочие сапоги.

— Не дрейфь, Медведь, — хлопнул я друга по плечу. — Найдём. Москва она большая.

На этой оптимистичной ноте мы и закончили сборы.

Поездка в этот раз разительно отличалась от прошлогодней. Со мной был личный телохранитель, и за сохранность денег я не переживал. Из купе мы выходили по очереди: один постоянно оставался возле багажа. Повезло ещё, что с нами ехали тоже мужчины — два каких-то скучных партийных товарища. Выходить в коридор, чтобы дать возможность переодеться, не требовалось. С соседями мы вежливо познакомились, но ни в какой ресторан с ними не пошли, отговорившись тем, что студенческая стипендия подобных разносолов не предполагает.

Вроде бы правда. Только когда мы стали выставлять на стол свой ужин, думаю, у дядек возникли кое-какие вопросы. Не думаю, что в том ресторане их кормили так же сытно.

Бабушка, прекрасно зная аппетиты Медведя, расстаралась. Конечно же, была обязательная курочка в дорогу. Варёные яйца, пирожки — сладкие, с капустой, с мясом. Отдельно был упакован лоточек с малосольными огурцами, фаршированными синенькими, между двух тарелок были сложены жареные кабачки с чесноком. Плюс обязательная зелень с нашего огорода, варёная картошечка в стеклянной банке и в такой же таре вареники с творогом. К этому добавились спелые помидоры и несколько сладких перцев. Бабушка ещё хотела положить жареные баклажаны, но не нашла подходящей посуды, а трёхлитровый баллон я брать с собой категорически отказывался.