Книга Линия иной судьбы 4, страница 29 – Дмитрий Соловей

— Ладно, Боря, — решил я сменить больно уж грустную тему. — Ты мне лучше скажи, как там песня наша?

— Хорошо, наверное, — снова помрачнел Борис. — Обещали для Всесоюзного радио её записать. Песня отличная, на режиссёрском совете в марте её сразу одобрили. Благодаря ей мне ведь эту роль Гриши дали. Но потом Рязанов сказал, что она слишком жёсткая по ритму. Выбивается из общей музыкальной темы. В общем, боюсь, выкинут её. Вместо неё хотят вставить песню для девичьего трио. У Лепина, оказывается, есть готовая.

Из своей прошлой жизни я фильм, честно говоря, помнил смутно — смотрел его очень давно, ещё в детстве, и все сюжетные перипетии намертво вылетели из головы.

— Боря, а про что кино-то конкретно? — спросил я. — В двух словах.

— Да простенько всё, — Борька оживился. — Молодёжь в Доме культуры готовит весёлый новогодний карнавал, а новый директор, бюрократ Огурцов, пытается всё переиначить по-своему. Хочет скучные лекции туда впихнуть, доклад серьёзный про то, есть ли жизнь на Марсе. Вот ребята его всячески вокруг пальца и обводят, чтобы праздник спасти. И там планируется номер — трио подружек-официанток из буфета. Они должны что-то спеть, пока Огурцов не видит. Лепин притащил стихи про какую-то Таню. Мол, работала в столовой Таня, встретила парня, а он уехал… Ну к чему там, спрашивается, эта Таня? Вообще же не в тему новогоднего карнавала!

— Если Борькина песня хорошая, то нужно её отстаивать, — пробурчал Медведь.

— Если она не вписывается в общую музыкальную концепцию, то проще написать другую, — возразил я.

— Ну ты загнул, — возмутился Иван. — Это же песня!

— Да не вопрос! — возразил я. Как-то задело меня за живое, что Борьку на полпути развернули.

Собственно дело было не в песнях как таковых, к тому же мною сворованных из будущего, а в изменении судьбы друга. Те две предыдущие уже помогли ему, дав легальный статус покупки дорого дома. По поводу Бориса имелись у меня долгосрочные планы. Мне нужен был успешный, известный и преданный мне человек. Точнее команда таких людей, на которых я мог безоговорочно положиться. Медведь, Иван и Васька входили в этот круг, так сказать «избранных».

— Боря, неси гитару, — скомандовал я. — Будем новую песню писать!

Иван, собиравшийся было потянуться за очередным пряником, так и замер с открытым ртом. Он смотрел на нас с Беловым как на сумасшедших. Не верилось ему, что мы собирались написать песню аж для самого «Мосфильма»!

— Вы чего, серьёзно? — пробасил Медведь. — Прямо сейчас, за ужином?

— А то! — Борька уже вскочил, и его глаза вспыхнули прежним азартом.

Пока он бегал туда-сюда, я судорожно припоминал, что могло подойти. Нечто простенькое, легкозапоминающееся и в то же время новогоднее. К тому времени, как Борис принёс инструмент, я уже отбивал по столу ритм, мурлыкая под нос мелодию.

— Иван, ты посуду прибери и помой. У нас тут творческий процесс, — попросил я. — Посмотришь… точнее, послушаешь окончательный вариант через пару часов.

Борис уже подбирал мелодию под моё мурлыканье, а я стал записывать первые строчки. Как обычно, помнил припев и несколько строк. Остальную стихотворную часть Борис будет честно сочинять сам.

Писалось и сочинялось легко. И действительно, не прошло и двух часов, как всё было готово. Мы с Борькой запели: