Книга Линия иной судьбы 4, страница 22 – Дмитрий Соловей

Сам он давно встал и занимался заполнением каких-то документов. Наверное, по этой причине он не заметил, что студенты из двух соседних с нами палаток спали дольше. Это были те, чей ужин в предыдущий вечер подгорел. Они потом ели какую-то сухомятку. После долго пели песни у костра под гитару. Разошлись точно далеко за полночь, я сквозь сон слышал бренчание на гитаре с той стороны.

Как результат, спали они дольше и когда физрук спохватился, ещё и не начинали готовить завтрак.

— Обязательно должна быть горячая пища, иначе я вам не засчитаю! — начал их стращать физрук.

Студенты засуетились возле в спешке разожжённого костра. Кому-то пришла в голову «гениальная» мысль: быстро сварить манную кашу на воде. Лично меня вначале удивил сам факт наличия у кого-то в походе манки. Потом я размышлял, что наверное сваренная на воде она будет напоминать клейстер. И совершенно позабыл коварное свойство этого продукта. Даже на спор студентов, занимавшихся приготовлением завтрака, не обратил внимания. Кто-то из девушек добавил сколько-то там ложек манки в воду, но нашёлся умник, решивший, что «густоты не достаточно», и сыпанул щедро из пакета ещё.

Минут через десять началось великое переселение манки.

— Она лезет! Хватай ложку! — заорал один из парней.

Белая густая масса, стремительно разбухая, пошла через край котелка прямо в костёр, шипя и заливая угли. Студенты в панике заметались. Кто-то додумался плеснуть в котелок холодной воды, чтобы сбить пену, но это лишь усугубило катастрофу. Манка, получив новую влагу, с утроенной силой попёрла наружу.

Народ кинулся к нашей группе, как ближайшей, с просьбой дать взаймы котелок. А то у них завтрак в имеющуюся ёмкость не вмещается.

— Воды! Ещё воды давай, она густая слишком! — радовались крики у костра.

Медведь решил помочь соседям по лагерю и, прихватив наш котелок, предназначенный для чая, помчался к реке за водой.

Вскоре ситуация стала напоминать сцену из мультфильма «Маша и Медведь», серия про кашу. Правда, хихикавшая рядом Ульяна вспомнила рассказ Носова про «Мишкину кашу».

Физрук суету возле костра одной из групп студентов не пропустил, подошёл посмотреть и приказ свой отменять не стал. Сказано было — горячий завтрак. Значит так тому и быть.

— Всё ждём, пока эти студенты не поедят, — вынес он вердикт.

У тех бедолаг уже было три полноценных котелка варева сомнительного качества и вкуса. Не дожидаясь, пока они его распробуют и оценят сей кулинарный шедевр, я забрал наш котелок, заполненный манкой, и унёс его к реке. Там вывалил месиво в небольшую ямку и принялся отмывать посуду. Не уверен, что соседи, попросившие котелок, сделают это вовремя. А засохшая каша отмываться будет не в пример тяжелее.

— Первый курс! Строиться! Снаряжение к осмотру! — наконец скомандовал физрук.

Семён Игнатьевич медленно прошёлся вдоль строя, задерживая взгляд на кедах девчонок и проверяя увязку рюкзаков. Подъём требовал хорошей «дыхалки», а ближе к вершине тропа становилась каменистой, с коварной сыпухой, где на майской грязи можно было запросто пересчитать рёбра.

Остановившись напротив нас с Иваном, физрук окинул взглядом могучую фигуру Медведя, а потом перевёл взгляд на меня.

— Ну что, Жериков, готов к штурму? Или опять будешь на казённый инвентарь жаловаться? — спросил он.