Книга Линия иной судьбы 5, страница 35 – Дмитрий Соловей

Борька с Васькой увлечённо принялись прикидывать детали этого светлого грядущего, перебивая друг друга и смеясь. Васька, размахивая пустой ракушкой, уже вдохновенно планировал, как его будущее изобретение — сверхпрочный пластик — заменит дефицитное железо в машиностроении.

Я слушал их и молчал. В горле встал тяжёлый комок.

Ведь только я один за этим костром точно знал, что принесёт стране этот самый конец девяностых. Знал про крушение великой державы, про танки у Белого дома, про кровь и грязь чеченской войны. Знал про бандитский беспредел, нищету, ваучеры, жестокие переделы власти и собственности, когда вчерашние комсомольцы станут циничными олигархами, а те самые химкомбинаты, о которых мечтал Васька, будут банкротить и продавать за бесценок.

Для них это будущее было мечтой, а для меня — уже пройденной историей.

Невольно я задумался, глядя на набегающую волну. Изменится ли хоть что-то в этой стране из-за того, что я перенёсся сюда и вмешался? Да, пускай я не трогал большую политику. Но ведь в науке я уже оставил свой след. Есть технологии, которые я внедрил раньше времени. Мы с Васькой уже сейчас вовсю двигали химию полимеров туда, куда мировая наука должна была прийти лишь через тридцать лет.

Сможет ли этот мощный научно-технический сдвиг, как эффект бабочки, переписать судьбу огромной страны? Если советская промышленность получит прочные композиты, продвинутую электронику и новые материалы на десятилетия раньше — удержит ли это экономику от краха в будущем? Спасёт ли это державу от грядущей катастрофы или хотя бы смягчит удар?

Ответа у меня не было.

— Эй, Валя, ты чего заснул? — Васька толкнул меня в плечо, протягивая свежую ракушку. — На ноосферу свою опять настраиваешься? Давай, бери, пока горячая, а то Борька сейчас всё в одиночку приговорит под шампанское!

— Да так, задумался, — я стряхнул наваждение, выдавил улыбку и поднял свою кружку. — Давайте лучше выпьем за то, чтобы наше будущее нас всё-таки не разочаровало. За нас, парни. И за большую химию!

— Только я с этим артистом больше на море не поеду, — вдруг заявил Васька, махнув рукой в сторону Борьки. — Из-за него вместо девчонок одни камни да мидии. Спрятались от поклонниц, как партизаны, и сидим тут под звёздами. А могли бы сейчас на набережной гулять, с девчонками знакомиться.

— А кто тебя заставляет прятаться? — лениво усмехнулся Борис. — Иди знакомься.

— Ага, а вы здесь без меня? — фыркнул Васька. — Нет уж, лучше в следующий раз на море без тебя поеду.

Борька только рассмеялся.

Парням такой активный, дикий отдых пришёлся по душе гораздо больше, чем тупое лежание на городском пляже. В таких постоянных разъездах, пикниках на скалах и купаниях в укромных местах незаметно пролетел весь их отпуск.

Перед самым возвращением в Краснодар мы заехали на местный базар, доверху забив багажник «Победы» арбузами и ароматными дынями. У Бориса уже на двадцать седьмое августа был куплен билет на поезд до Москвы. Ваське тоже пора было выходить на работу на завод, возвращаться к полимерам.

Меня же впереди ждали совсем непростые дни. В институте я снова умудрился «прыгнуть» через курс, сдав весеннюю сессию экстерном и перейдя сразу на выпускной, пятый. С одной стороны — солидное достижение, приближающее меня к настоящей науке. С другой — новая учебная группа, где я никого не знал и где мне опять предстояло с нуля налаживать отношения.