Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 32 – Франческа Грациоли

Несмотря на то, что стебель этого сорта жесткий, короткий и лишен гибкости, которая на протяжении веков вдохновляла поэтов и художников, его скорость созревания и способность выдерживать огромные нагрузки делают все ностальгические чувства излишними. Урожайность этого сорта достигает 10 тонн с гектара, в то время как местная норма составляла всего 1,2 тонны.

Такие достижения невозможно игнорировать. Всего за три года гибридные семена стали использоваться на 33 % рисовых полей, что сделало Филиппины страной с самым высоким уровнем распространения этого вида риса в регионе^[81]. До настоящего момента примерно 75 % всего выращенного в Азии риса приходится на сорта, созданные и распространенные учеными из Международного института риса^[82].

В 1968 году, когда в США праздновали «свободную любовь», а термин «Зеленая революция» только начинал входить в обиход, в Индии был собран такой обильный урожай, что для его хранения были использованы здания школ^[83].

Вот она, наука. Чистая, бескомпромиссная и объективная. Способная навести порядок там, где политика и амбиции сеют хаос.

Зеленая революция стала примером международного технического сотрудничества, подарив надежду на будущее процветание и мир. Возможно, Запад использовал ее в качестве троянского коня во время холодной войны, но в итоге все оказались в выигрыше. Но может ли кто-то в новом тысячелетии поверить в счастливый конец?

В зале почти никого нет. Я продолжаю теребить ворот рубашки и все больше убеждаюсь в том, что надо было погладить ее получше. Мне неловко быть новенькой, и я зацикливаюсь на мелочах, чтобы заглушить внутреннее волнение.

Ланге^[84], Пьемонт. Ранний майский вечер. Если бы я не была последней, кто пришел в этот университет, я бы тоже наслаждалась бокалом вина где-то в другом месте. А не вжималась бы в это красное кресло, одной рукой держа черный блокнот, а другой крутя ручку.

Полленцо. Университет гастрономических наук. Я здесь уже неделю, учусь на первом курсе магистратуры. Но, честно говоря, даже не представляю, о чем будет семинар. Я просто подумала, что должна с чего-то начать, чтобы понять, как устроено местное сообщество и как можно в него влиться.

Вскоре появляется докладчица в сопровождении профессора, который будет вести с ней диалог. Она уверенно направляется к кафедре, замедляя шаг, лишь приблизившись к креслу, которое кажется ей слишком высоким, чтобы удобно на нем устроиться. Пока она усаживается, я замечаю, с какой грацией и уверенностью она разглаживает складки своей льняной рубашки.

Неважно, как вы одеты, если вы готовы оценить важность и масштаб той встречи, которая ждет вас впереди. Но я не готова.

Докладчица откашливается, легким щелчком проверяет микрофон, а затем внимательно оглядывает всех присутствующих. Сразу становится ясно, что это не обычный академический семинар. Она берет буклет мероприятия, лежащий на кафедре, и читает название должности рядом со своим именем. Да, все верно: она филиппинская активистка.

Но есть один важный момент, о котором докладчица упоминает: она фермерша. Сегодня филиппинские фермеры сталкиваются с проблемами, о которых нам, живущим в других частях света, тоже следует знать. Потому что эти проблемы касаются нас гораздо больше, чем мы можем себе представить.