Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 125 – Элоиза Джеймс

Его лицо смягчилось.

— Но я увидел, что вы многому научились.

— Но при этом вы не уважаете и не одобряете моего занятия, — мрачно сказала она. — Парт, я не могу выйти за вас замуж. — Несмотря на все старания, слезы все-таки потекли по ее щекам. — Я считаю себя намного глупее Уиллы.

— О чем вы?

— Это ведь я купила восемь шляпок. И я никогда не увлекалась древнегреческой историей, проваливала экзамены по французскому и обожала лорда Уайльда. Я поверхностная.

Она видела, как перекосилось его лицо; на щеке дернулся мускул.

— Вы не пустышка. И покупайте хоть пятьдесят шляпок, если хотите. — Его глаза потемнели… что было в них? Может быть, мука? Или чувство вины? Он не хотел ранить ее чувства. Ведь он джентльмен.

— Я знаю. — Она отвернулась. Сердце ее разрывалось. — Но, Парт, мне очень больно. И если вы не понимаете почему, тогда бесполезно объяснять.

— Я прошу вас все же попытаться, Лавиния! Помогите мне понять.

Она утерла слезы со щек, проклиная свою неспособность держать в узде свои эмоции. Потом заставила себя взглянуть ему в глаза. Он этого заслуживал. В конце концов, это не его вина.

— Вы хороший человек и достойны женщины, которая… такой же замечательной, как вы сами. — Лавиния на миг чуть было снова не потеряла самообладание, но взяла себя в руки. — Я всегда буду вас разочаровывать, Парт, и мне будет очень горько. Я… я именно такая, какой вы меня считаете. Но, несмотря на это, я все равно заслуживаю… я все равно заслуживаю…

И все-таки рыдания взяли над ней верх, и слова вышли неразличимыми.

Его руки сомкнулись на ее плечах, как стальные.

— Прошу вас, Лавиния, не плачьте. Пожалуйста. Я сделаю все, чтобы вам стало легче.

— Тогда разрешите мне уйти, — сказала она дрожащим голосом. Она отпрянула, собрав все силы, что у нее еще оставались. — Я больше не хочу за вас замуж, Парт. Надеюсь, вы сможете меня простить.

И с этими словами она повернулась и выскользнула из комнаты, закрыв уши и сердце, чтобы не слышать низкий, хриплый голос, который преследовал ее, когда она бежала по коридору:

— Лавиния!

Нет.

Она ускорила шаг, но Парт и не пошел за ней. Очутившись в своей комнате, Лавиния бросилась на постель. Страсть Парта оказалась тусклой позолотой на поверхности его презрения. Ее «поверхностную» на время скрыл тонкий сверкающий ледок. А теперь ледок треснул.

И треснул тем легче, что она сыграла роль распутной женщины, грустно подумала Лавиния. Она легла с ним в постель, она вела себя не так, как положено леди. Позволила, чтобы он соблазнил ее в башне, куда мог войти кто угодно. В коридоре буквально сорвала с него одежду. Подобное поведение лишь укрепило его во мнении, что она играла им, потому что готова на все ради денег.

Сверкающий обманчивый лед разлетелся осколками — и ее сердце, кажется, тоже. Лавиния встала. Если она останется здесь, в своей спальне, он ее разыщет.

Она ведь знала Парта. Совесть не позволит ему безропотно принять ее решение. Даже, если оно облегчит ему жизнь. Она отказалась выйти за него, тем самым задела его желание защищать и покровительствовать.

Разве что выйти за кого-нибудь, с кем он ее знакомил, как и положено покровителю.

И вдруг рыдание вырвалось из ее груди. Лавиния согнулась пополам, будто ее ударили. Она чувствовала себя так уверенно под защитой Парта. В безопасности. В его отсутствие, зная, что они поженятся, она чувствовала себя так, будто может свернуть горы. Она с легким сердцем разбиралась с бесконечными списками, проволочками и затруднениями, потому что знала — скоро Парт вернется из Лондона. Потому что он внушил ей чувство безопасности.