Книга Маленькая жестокая правда, страница 60 – Дженнифер Линн Барнс

Она по-прежнему говорила благожелательным тоном, но еще до этого лета я уже слышала, как они ссорились по этой же причине.

— Я же говорил тебе, – сказал Джей Ди на записи, – у нас все хорошо, Оливия. Все будет хорошо. Наши активы…

— Сейчас не ликвидны. Ты сам неоднократно говорил об этом. Но у меня было немного времени между проектами с девочками, и я заглянула в бухгалтерские книги – наши и твоей компании.

Лили сидела на кровати совершенно неподвижно. Она не в первый раз слышала эти записи, но даже сейчас слушала их с видом голодающего, набросившегося на еду.

— Оставь мою работу в покое! – отрезал дядя Джей Ди.

— Некоторые документы являются открытыми. Тебе это прекрасно известно.

— Перестань рассказывать мне то, что я знаю, Оливия.

— За последние шесть лет ты реализовал множество опционов на акции. – В голосе тети Оливии появились едва заметные нотки раздражения.

— Мы согласились, что это было правильное решение. Мы воспользовались моим фондом – фондом моей семьи.

— Но только сначала, – твердо возразила тетя Оливия.

Последовала долгая пауза.

— Не важно, откуда взялись деньги, мы договорились о покупке акций, Оливия.

— В том-то и дело, Джон. Мы договорились об использовании твоих опционов, но, когда я сравнила открытые документы с нашими балансовыми переводами, оказалось, что каждый раз, когда ты убеждал меня финансировать покупку акций, то немного увеличивал стоимость. И под «немного» я подразумеваю очень большую сумму.

— Я не собираюсь говорить на эту тему.

— Нет, ты будешь говорить! – Теперь в голосе тети Оливии не звучало ни капли благодушия. Но она говорила очень тихо, и я решила, что Джон Дэвид в тот момент прятался под кроватью, не иначе. Либо купил в интернете какое-нибудь высокотехнологичное шпионское оборудование.

— Одно дело, когда ты развлекаешься в постели, хотя, признаюсь, я всегда находила твой выбор довольно… странным.

— Не смей говорить со мной об Ане!

Я перевела взгляд с телефона на Лили. Ее темно-карие глаза горели, на лице застыло сосредоточенное выражение. Она не хотела, – а может, и не могла, – смотреть на меня.

— Ты давал ей деньги. А я была глупой (такой глупой!), что до сих пор не догадывалась об этом!

— Ты очень, очень глупая, – сказал Джей Ди таким же тихим голосом, как и у его жены. – И ты не имеешь права говорить мне ни слова о деньгах, которые я, возможно, давал Ане, а возможно, и нет.

На этом запись оборвалась. Лили по-прежнему не смотрела на меня. Я села на кровать рядом с ней – у меня голова шла кругом от услышанного.

— Она знала, Сойер. – Лили покачала головой, как будто это могло сделать ее слова менее правдивыми, как будто она ждала, что я скажу ей, что она ошибается, хотя было совершенно очевидно, что это не так. – Мама уже знала об Ане, и ей было все равно.

Я задумалась, не чувство вины ли терзало Лили последние две недели? Вины за то, что мы все узнали? За то, что из-за нас ее мать тоже узнала правду?

— Ей было не все равно, что он давал ей деньги. – Я сказала это, чтобы Лили не пришлось говорить эти слова самой.

— Я думала… – Лили не закончила фразу. Она пробежалась по аудиофайлам и выбрала еще один.

— Я хочу развестись. – В этот раз не было слышно никаких намеков на то, где происходил разговор, или где мог прятаться Джон Дэвид, когда его отец сделал это заявление.