Книга Маленькая жестокая правда, страница 61 – Дженнифер Линн Барнс

— Конечно, ты хочешь. – Тетя Оливия, похоже, не особенно волновалась. – Но, Джей Ди, дорогой, мы не всегда можем получить то, что хотим. Некоторые люди серьезно относятся к своим обязательствам. И не дают обещаний, которые не могут выполнить.

У меня возникло смутное ощущение, что в этих словах крылся подтекст. И оно лишь усилилось, когда ее муж произнес:

— Отпусти меня, Оливия, пожалуйста…

— Как любезно со стороны мужчины, который изменяет своей жене. – В этот раз она быстро перестала церемониться с ним.

Джей Ди тут же потерял самообладание, но голос понизил:

— Во-первых, ты шантажом заставила меня жениться на тебе!

— Что?! – сказала я вслух. Но Лили как будто вообще меня не услышала.

— Я был молод, – продолжал ее отец, – я был напуган и поэтому позволил тебе.

— Но теперь ты устал? Тебе вдруг стало все равно, если правда всплывет наружу?

— Ради бога, это был несчастный случай!

Я кое-как удержалась и не спросила вслух, что это был за несчастный случай.

— Ты никому не расскажешь о том, что произошло, – тем временем говорил на записи Джей Ди. – Мы оба только потеряем, если правда об этом теле всплывет наружу.

При упоминании о теле у меня по спине пробежал холодок. Хотелось бы мне, чтобы я ослышалась.

— Ты когда-нибудь пытался полюбить меня? – спросила тетя Оливия на записи, и я еще никогда не слышала, чтобы ее голос был таким тихим и хриплым. – Я была тебе хорошей женой и замечательной матерью для Лили и Джона Дэвида. Даже ты должен признать это.

— Ты любишь наших детей. Если бы у меня были какие-то сомнения на этот счет, я бы не стал продолжать этот фарс так долго.

Это признание, похоже, не успокоило ее. Скорее, даже возымело противоположный эффект.

— И это все, что я когда-либо значила для тебя? Фарс? Когда ты наконец поймешь, что я подхожу тебе лучше, чем она?

— Назови ее по имени.

— Прошу прощения? – К тете Оливии вернулись ее непревзойденные манеры.

— Всего один раз. Скажи. Ее. Имя.

— Это просто смешно, Джон!

— Лив…

Внезапно их голоса заглушил знакомый – и очень низкий – лай. Затем раздались звуки, напоминающие какую-то возню, а потом я услышала, как Джон Дэвид вскрикнул: «Уильям Фолкнер, это не входило в задание!» – и запись оборвалась.

Я пыталась осмыслить услышанное, но оно никак не укладывалось у меня в голове.

— Что это было? – спросила я Лили.

Она даже не попыталась ответить.

— Он сказал, что она шантажом вынудила его жениться на ней. – Это по-прежнему звучало невероятно. – Он упомянул…

— …тело, – Лили закончила за меня предложение.

«Мы оба только потеряем, если правда об этом теле всплывет наружу». Эти слова продолжали звенеть у меня в ушах. Пока не появилась Ана, живая и невредимая, казалось вполне правдоподобным или, по крайней мере возможным, что тело в Фоллинг-Спрингс принадлежит ей. Однажды я уже сделала поспешные выводы. И все же я должна была спросить.

— Ты думаешь, это как-то связано с Леди озера?

Вместо ответа Лили включила мне третью запись. Она была значительно короче предыдущих.

Отец Лили сказал:

— Ты никому не расскажешь правду, Оливия. Когда-то давно ты могла бы это сделать. Но сейчас? Вряд ли.

Тетя Оливия ответила:

— Может быть, ты прав. И может быть, тебе стоит подумать о том, что мне не обязательно раскрывать кому-то твой самый давний и темный секрет, чтобы разрушить твою жизнь. Для этого мне достаточно будет рассказать Лили правду о Сойер.