Книга Маленькая жестокая правда, страница 54 – Дженнифер Линн Барнс

Женщине, которая крутила роман с мужем моей тети. Еще одной участнице пакта о беременности. Женщине, о которой мы с Кэмпбелл не нашли никакой информации.

— Все будет хорошо, – сказала она мне.

Это окончательно вывело меня из себя.

— Вы не можете говорить мне, что все будет хорошо, – сказала я, четко выговаривая каждое слово. – И вы не можете «беспокоиться» о Лили. Вы трахаетесь с ее отцом, этим, без сомнения, вонючим, гниющим куском…

— Я все понимаю, – тихо вставила Ана. Она заправила свои светлые волосы за уши, ее темно-карие глаза смотрели на меня с участием. – Правда понимаю, милая, и ухожу. Я просто… мне нужно было убедиться, что вы нормально добрались.

Я должна была отпустить ее. Я должна была послать ее ко всем чертям. Но некоторых призраков так просто не прогонишь, а прошлое моей мамы – мое прошлое – преследовало меня уже несколько месяцев. Да и Кэмпбелл так настаивала, чтобы мы спросили Ану о ребенке.

Наверное, поэтому я вдруг ни с того ни с сего выпалила:

— Я знаю, кто вы. Вы – Ана София Гутьеррес.

Если она и удивилась, что я знаю ее полное имя, то не подала виду.

— Сейчас я ношу девичью фамилию моей матери, Олссон.

Интересно, и как долго она жила под другим именем? Должно быть, она специально усложнила свои поиски.

— Я Сойер, – сказала я ей. – Сойер Элли.

На мгновение на лице Аны мелькнуло что-то вроде ностальгии.

— Элли всегда говорила, что так назовет тебя, даже если ты родишься мальчиком.

Я сделала вдох, выдох и только потом снова заговорила. Получилось хрипло.

— Вы всегда мечтали, что у вас родятся девочки.

И снова что-то мелькнуло в ее глазах, но она быстро взяла себя в руки.

— Я знаю про пакт. – Я ждала ответа, но она молчала. – Где вы были? Все эти годы? Что вы делаете здесь? Почему спите с ним?

Ана была одной из маминых ближайших подруг. Наверняка она знала, кто мой отец. Или нет? Но в любом случае ей было известно, что Джей Ди женат.

— Все это так запутано, Сойер.

— Так распутайте!

Ана попыталась пройти мимо меня, но я дотронулась до ее руки. Не схватила – лишь коснулась, но она застыла на месте как вкопанная.

— Кэмпбелл Эймс сейчас сидит в приемной, – сказала я. – Она моя подруга. И подруга Лили. Вы знаете ее отца. – Я позволила Ане переварить услышанное и, хотя у меня словно был полный рот ваты, выдавила: – Что случилось с вашим ребенком?

После этого произошли сразу три события.

Во-первых, медсестра привезла Лили после томографии. Во-вторых, приехали Лилиан и тетя Оливия.

А в-третьих, Ана Гутьеррес ласково погладила меня по щеке, наклонилась ко мне и прошептала на ухо ответ на мой вопрос.

— Сойер? Я только что пошевелила своими ногами! И руками! И своим храмом!

— Храмом? Головой, что ли?

— Нет. Моим женским храмом.

— Твоим женским…

— Храмом! Ну, в Библии же говорится, что твое тело – это храм?

— О боже. Мы можем просто вернуться к той части, где ты говорила про свои руки и ноги?

Восемь недель (и шесть дней) назад

— Давно не виделись, Сойер Тафт! – поприветствовал меня Уокер, как делал это каждый раз в течение последних девяти дней, когда мы встречались у комнаты Лили.

Я словно оказалась в странной альтернативной вселенной, где парню Лили разрешалось находиться в ее спальне за закрытой дверью, а мне не разрешалось даже входить в ее комнату: в первом случае по указу моей бабушки, а во втором – по указу самой Лили.