Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 63 – Дженнифер Линн Барнс

— Ты ненавидела меня, – теперь он многое понял, и по его голосу было слышно: не этот обрыв, так другой.

— Я ненавидела тебя до тех пор, пока не полюбила. И буду любить тебя до конца.

А это был еще не конец. Я не собиралась позволять ему покончить с собой, со мной. Снами.

— Что бы ты там себе ни думал, – дрожащим от злости голосом проговорила я, – выброси эти мысли из головы! Я потеряла достаточно, Тоби, и не хочу терять еще и тебя. Ты понял меня?

Но понимал ли он, что я уже не могу дышать без него? Я на протяжении недель жила с осознанием того, что скоро нам придется расстаться – но уж точно не так и не когда хороший конец для нашей сказки был так близко!

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве…

Жили-были…

— Пообещай мне кое-что, – я повторила слова Кэйли из моего сна. Выбора у него все равно не было. Я несколько месяцев жила с пониманием того, какую роль он сыграл в смерти моей сестры, он же ничего не подозревал до сегодняшнего дня.

И сейчас не смог бы отказать мне, несмотря ни на что.

— Пообещай мне, что будешь жить. Обещай, мерзавец!

И он пообещал.

В ту ночь мы так и не ушли, хотя должны были. Гарри молча направился обратно к лачуге. Джексона там не оказалось. Куда он подевался? Слышал ли нас?

Мы кричали. Ветер дул в сторону лачуги.

— Теперь ты знаешь, кто ты, и если ты больше не хочешь убегать, если хочешь вернуться, я пойму.

— Значит, так ты думаешь? – Тоби остановился прямо перед расшатанной половицей, той самой, которую мы старались обходить стороной, играя в «Доски на полу». – Решила, что раз я вспомнил, кто я такой, кто мой отец, то непременно захочу вернуться?

— Не знаю, – прошептала я.

Тоби посмотрел на меня так, словно ему становилось больно даже от одного этого взгляда.

— Я же тогда серьезно говорил, Анна, о, Анна. Каждое слово – правда. Это – ты, я – единственное, что реально. Единственное, что имеет для меня значение. Если бы я смог сменить фамилию Хоторн на любую другую по щелчку пальца, я бы это сделал, – он закрыл глаза. – Если бы я смог все исправить…

Пожар. Кэйли.

— Я убийца.

— Нет! – твердо заявила я и подошла к нему. – Пожар начался не из-за тебя. Никто из вас не виноват. Думаешь, ты чиркнул спичкой и все взлетело на воздух? И знаешь что, Тоби? Я сомневаюсь, что ты сделал бы это, не убедившись, что остальные находятся в безопасности.

Керосин. Удар молнии. Это и привело к трагедии.

— Но если бы не я, твоя сестра осталась бы жива, Анна! Ты потеряла ее, потеряла из-за меня! – он покачнулся. – Я должен сдаться полиции.

Я обругала его последними словами – вспомнила все, что знала.

— Они убьют тебя! Ты понимаешь это? Моя семья убьет тебя, а ты пообещал мне, что будешь жить!

Я схватила его за плечи, заставляя посмотреть на меня, но его глаза оставались закрытыми, а когда он открыл их, то упал передо мной на колени и склонил голову.

Тоби Хоторн стоял передо мной на коленях, как грешник на исповеди. По его телу пробегали волны дрожи, но он не позволял мне коснуться его. А потом он поднял расшатанную половицу, сунул руку в образовавшееся отверстие и сжал в пальцах металлический жетон.

— «Ядовито то древо – ты сам посуди. С., и З., и меня уже не спасти», – проговорил он хриплым голосом и поднял на меня блестящие от слез глаза. – Я вспомнил, вспомнил всю эту грязную, омерзительную правду.