Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 24 – Вячеслав Уточкин

В прошлой жизни мне попадался трактат о печатях перехода. Толстенный фолиант, пылившийся в архиве института. Я тогда пролистал его между заседаниями учёного совета, скорее, из любопытства, чем по необходимости. Запомнилась гравюра: человеческая фигура, испещрённая линиями, и подпись «Врата Исхода». Печать, отсекающая душу от тела.

Снова вгляделся в узор на коже Плутарха. Очень похоже. Та же структура, те же ключевые точки — горло, солнечное сплетение, запястья. Вот только несколько линий были прерваны. Как если бы кто-то намеренно исказил рисунок.

Получается, хотя Плутарх и прошёл благодаря мне Дорогу Крови, и его тело вернулось в точку входа, душа осталась где-то в междумирье.

Думаю, надо попробовать поправить ситуацию.

Две линии на правом предплечье не дотянуты. Ещё одна на рёбрах слева скошена. Может, это потому, что Плутарх дёрнулся в неподходящий момент. Мелочи, но именно из-за них душа не смогла вернуться. Хотя изо всех сил скреблась, просилась обратно. Поэтому тело и стонало.

В инвентаре у меня до сих пор болтался маркер, валяющийся там ещё со времён повара и прошедший со мной не одну дорогу. Он хорошо помог мне на островах в проколе, где я чуть не остался навечно с Блудовым. Очевидно, пройденная вместе сним Дорога Героя наделила маркер особыми свойствами.

Примерился и начал исправлять. Шестьдесят пять лет жизни, из которых тридцать прошли в лаборатории, приучили меня к точным движениям.

Первым делом довёл до конца прерванные линии на предплечье. Затем ребро слева. Дальше действовал осторожнее: скос нужно было не просто исправить, а перенаправить. Сместил линию на полсантиметра, доведя до точки на солнечном сплетении — туда, где в трактате был обозначен «Узел Возврата».

Оставался последний штрих. Перемычка между горловой и грудной частью печати. В оригинале она разрывала контур. Я замкнул.

Тело Плутарха выгнулось дугой. Он закричал — хрипло, надсадно, как человек, которого выдернули из-под воды в последний момент. Крик перешёл в стон.

Неожиданно лампы под потолком включились на полную мощность. Взвыло чувство приближающейся опасности. Надо срочно найти укрытие!

Тень между подиумом стеклянного куба и стеной была единственным местом, где получалось спрятаться. Я с сожалением вспомнил свой костюм из кожи теневого хамелеона. Вот он бы сейчас пригодился!

Запирающий бронированную дверь замок-штурвал провернулся. Толстая дверь медленно открылась наружу. Появившиеся гости были мне знакомы. Правда, я этому совершенно не обрадовался.

С вредной старушкой и двумя её молодыми помощницами я столкнулся в маленьком ресторанчике Выборга. Почему-то эта старая карга невзлюбила меня с первого взгляда и чуть не прибила. Однако больше всего меня поразил вошедший вслед за ними граф Гнедич Антон Моисеевич, проректор Академии. С этим нехорошим товарищем у меня сложились отвратительные отношения.

Гнедич, войдя, строго спросил:

— Почему тело стонет? Вы гарантировали очищение от души.

— Ваше требование выполнено, — сварливо прошамкала старушка. — Душу убрали. С Дороги Крови на моей памяти ещё никто не возвращался.

— Тогда повторю свой вопрос: почему тело стонет?

— Что ж, давайте отложим переселение, — старушка начала злиться, — и наши научники пусть разбираются, почему тело стонет.