Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 22 – Вячеслав Уточкин

— Ну тогда не знаю, — раздался тяжёлый вздох Плутарха. — Надеюсь, ещё пару запеканий мы переживём, не сойдя с ума.

Пока мы разговаривали, я накидал в голове примерный план.

Встал и потащил двух неудачливых грабителей к центральному крыльцу.

Поднявшись, что есть силы заколотил в запертые двери.

Открыл старичок. О таких в народе говорят «боровичок». Небольшого роста, крепенький, с длинной бородой. Правда, вместо большой шляпы на нём красовался ночной колпак.

— Прохор, чего опять шумишь? Хозяин устал. Спать изволит. Совести у тебя нет!

— Так беда к нам заглянула, — ответил я, подстраиваясь под его говор.

— И хде? — Дедок пребывал в недоверии.

В этот момент тучка, закрывавшая луну, ушла. Я молча ткнул пальцем в сложенные крестом трупы.

Дедок икнул и шустро свалил в дом.

Через пару минут на крыльце показался купец. Кольчуга поверх ночной рубахи, всклокоченная борода и меч в руке смотрелись своеобразно.

— Прохор, что случилось?

Его голос звучал глухо со сна. Старичок-боровичок вынес фонарь со свечой внутри.

— Тятей придавил. — Открыл вид на убитых.

Щуплого, прежде чем притащить, я изуродовал его же ножом. На вопрос Плутарха «Зачем» ответил, что нужно создать видимость пыток.

Купец спустился, осмотрел трупы. Поморщился.

— Зачем мучил болезных? — Он покачал головой. — Давно тебя трезвым не видел.

— Так и сегодня не увидели бы. Просто в корчме подошёл один да дельце малое предложил. Денюшку дал. Вот я и насторожился. Этих двух прихватил.

— Что за дельце? — Купец напрягся.

— Так Красаву травануть.

Меч купца остановился в миллиметре от моего горла, слегка его поцарапав.

— Кто таков был⁉ — прорычал он.

В этот момент пришла мысль от Плутарха:

— Умереть от меча — одно сплошное удовольствие.

Это вызвало у меня улыбку.

Купец принял её на свой счёт и убрал меч от моего горла.

— Извини, Прохор. Знаю, что не предашь. Просто не знаю, что теперь и делать.

Через калитку во двор проскользнула девичья фигура. Похоже, она никак не ожидала встретить во дворе такую делегацию.

Пискнув, закрыла лицо руками.

— Мотя, ты куда по ночам шляешься⁉ — гневно вопросил купец.

Мотя, охнув, повалилась в обморок.

Купец аж крякнул от удивления и пошел к ней.

Мы все увидели, как из разжавшейся руки девушки выкатился хрустальный флакон с какой-то жидкостью.

Купец весь пошёл пятнами. Составить цельную картину для него не составило труда.

Он уже собирался подвергнуть Мотю пыткам. Но она рассказала всё сама, торопясь и захлёбываясь словами и слезами. Оказалось, Всевласий Вяземский взял в заложники всю её семью и обещал убить, если она не добавит отворотное зелье в питьё Красавы.

Я предложил план, но купец просто отмахнулся от меня, как от досадной помехи. Он был в ярости и готовился прямо сейчас сорваться искать и рубить первого попавшегося Вяземского, даже не задумываясь, какая колоссальная пропасть между обычным купцом и князем. И что он всех похоронит такими необдуманными действиями.

И уж точно купец не собирался слушать пьяницу Прохора.

Пришлось приложить массу усилий, чтобы убедить его. Видимо, сказались ратное прошлое Прохора и какие-то их старые мутные общие истории.

Купец всё-таки выслушал меня, когда немного остыл, и даже одобрил:

— Вот голова ты, Прохор, когда не пьёшь. Всегда тебе это говорил.