Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 19 – Вячеслав Уточкин

По дороге обратно прихватил висевшую на сушке дерюгу. В стойле завернул собранное с пола сено в эту тряпку. Расположил в дальнем углу от входа. В темноте такое легко можно перепутать со спящей фигурой. Чего мне и надо!

Сам затаился возле входа.

— Ну вот, теперь можем поговорить, — мысленно обратился я к Плутарху.

От напарника посыпались вопросы. Пришлось тормознуть его своим:

— Плутарх, ты мазохист?

Тот ненадолго замолк. Потом спросил:

— Откуда такие странные мысли?

Пришлось объяснить:

— Ты попал во временную петлю, где тебя болезненно умерщвляют. Я нашёл лазейку, чтобы разорвать порочный круг. Вместо помощи ты отвлекаешь меня дурацкими вопросами.

Я почувствовал, что Плутарх буквально за минуту прошёл путь от растерянного непонимания до злости на самого себя.

— Ты прав, извини. Сам не ожидал от себя такой реакции. После всего этого ада я совсем размяк, — он тяжело вздохнул. — Всё, я готов к работе.

— Нужна вся информация по истории твоего рода.

— Ну ничего себе, — задумчиво протянул Плутарх. — Это надолго. Сохранились записи о внуке Владимира Мономаха по прозвищу Долгая Рука. Он погиб в тысяча двести двадцать третьем году в битве на реке Калка. Именно он считается основателем нашего рода.

— Стоп! — прервал я его. — Так глубоко заглядывать не будем. Тело, в которое мы попали, явно посещало Стелу. Начинай со времён первого Годунова.

— Тут как раз в летописях рода белое пятно. Известно только, что главой рода тогда был Всевласий. Он похоронил пять жён. От каждой осталось по ребёнку. Красил бороду в чёрно-синий цвет.

— Ну ещё хоть что-то есть?

— Ну, мутная сказочка, записанная через сто лет. Фактов никаких.

— Давай сказочку.

Он завёл сказку почти нараспев:

У отца было два сына.

Старший сволочь был детина.

Девок портил, пил, играл.

И однажды он попал.

Дочь купца златого ранга

Понесла дитя не в браке.

Младший был примерный сын,

Он свой род берёг, любил.

Их отец, узнав про внука,

Защищая честь семьи,

Приказал венчать старшОго.

Взбунтовался старший сын,

Отравил отца, невесту, нерождённого сынка.

Возмутился младший сын,

С горем в сердце он убил

Своего родного брата.

Под его недремным оком,

Род вознёсся высоко.

Заскрипели ворота конюшни.

Внутри меня словно что-то оборвалось.

— Нет… — прошептал Плутарх. Его голос резко сорвался. — Опять… они…

Я почувствовал, как его сознание дёрнулось, будто пытаясь забиться в угол.

— Тише, — мысленно сказал я. — Сейчас всё будет по-другому.

Отложив разговоры, я настроился на бой.

За стенкой раздался шёпот:

— Злой, ты свои желания помучить жертву брось. Бей сразу и наверняка.

В ответ раздалось вопросительное мычание.

— Он бывший ратник. С купцом к Стеле ходил. Это сейчас, после гибели жены и деток, спился.

— Угу… угу… — донёсся до меня тихий ответ второго.

Решётчатая дверь моего стойла распахнулась наружу. Здоровенный мужик с вилами ворвался и сходу воткнул их в чучело.

Моё новое тело слушалось хорошо. Свернуть шею бугаю удалось тихо и быстро.

Я опустил его на пол.

Тьма скрывала наши телодвижения.

— Угу… Угу… — повторил звуки, подражая погибшему.

Сам я прекрасно видел в темноте. Поэтому свернуть шею вошедшему щуплому тоже не составило труда.

Ухватив их за шивороты, выволок из конюшни.

Перед глазами появилась надпись:

Первая реперная точка Дороги Крови разрушена.