Онлайн книга «Битва за Москву»
|
— Увы, нет! — мотнул головой Мишанин. — Во время второй попытки, когда мы почти просочились в город с юго–восточной стороны, попали под пулеметный огонь с бронетранспортера. Моего связиста, Пашку Петрова, убило наповал — пуля в голову. Рация, что была у него за спиной, получила пробоину. В общем, на рассвете добрались до этого бункера. А через пару часов ребята пришли… — он махнул рукой в сторону Кожина и Альбикова, — и новости рассказали. Что досье у Ерке, что его уже вывезли. Получается, что вернулись мы зря. В его голосе прозвучала горькая нота. Разведчики рисковали жизнью, потеряли своего бойца, а оказалось, что это бег по кругу. — Не зря, товарищ капитан, — твердо сказал Валуев, вставая с лавки. Его массивная фигура показалась гигантской под кирпичными сводами подземелья. — Нам потребуется ваша помощь! Глава 21 Глава 21 18 декабря 1941 года Ночь — Ладно, парни, вам пора! — сказал Мишанин, глянув на большие наручные часы. — Начало шестого. — План, конечно, авантюрный, но… выполнимый! — подал голос Альбиков. — Однако… Вы слишком долго будете среди волков. Если они почуют чужой запах — порвут! — Значит, надо смердеть так же, как они, — мрачно усмехнулся я. На обсуждение плана ликвидации генералов мы потратили почти три часа. Я нарисовал в командирском блокноте капитана несколько подробных схем расположения укреплений возле «Москвы». Наши с Петей действия внутри и работу разведчиков снаружи четко расписали по пунктам. Кожин вскрыл неприкосновенный запас бункера — несколько ящиков, бережно укрытых в нише за топчанами, и выдал нам всё необходимое. Мы попрощались с товарищами — крепкими, молчаливыми рукопожатиями — и один за другим выбрались через люк в сарае на морозный воздух. Бледное, безжизненное солнце уже коснулось горизонта, отражаясь от снежных шапок на зубчатой кромке крыш домов. — Возвращайтесь живыми, — просто сказал Кожин, вышедший, чтобы проводить нас и замести следы на снегу у калитки. — И прикончите эту нечисть. Мы быстро, без разговоров, прижимаясь к стенам домов и заборам, добрались до полуразрушенного дома, где стояла наша «Шкода». Ворота, одна створка которых висела на единственной петле, были прикрыты, новых следов поблизости не обнаружилось. — Погнали! — коротко бросил Валуев. Мы с трудом, стараясь не скрипеть, раздвинули покосившиеся створки. Закинув «подарки» Кожина в кузов, и укрыв их рогожей, Валуев сел за руль, а я встал снаружи, оглядывая пустынную Краснофлотскую. Стартер звякнул, мотор кашлянул раз, другой, и наконец, с рёвом ожил. Петя дал ему немного прогреться, а затем, на минимальных оборотах, вывел «Шкоду» задним ходом на улицу. Холод, промозглый, сырой, пробирающий до костей, усиливался с каждой минутой. Он казался осязаемым, как стена, и пах гарью, и почему–то подвальной гнилью. Я еще раз огляделся — уже без определенной цели, не пытаясь отыскать опасность, а просто запоминая этот вечерний зимний вид засыпающего во вражеском плену города, и сел в кабину. Наш путь обратно к гостинице «Москва» обошелся без приключений. Сумерки постепенно сгущались, превращая руины в неясные силуэты. Окна уцелевших домов были темны и слепы. Лишь изредка где–то мелькал тусклый огонек коптилки — признак жизни тех, кто не успел или не смог бежать. Я сидел, откинувшись на холодную обивку сиденья, стараясь дышать ровно, пытаясь унять дикую злость, владеющую мной два последних дня, постепенно смиряясь с тем, что сейчас снова буду разговаривать с врагами, улыбаться, пить и есть с ними, смеяться над их тупыми шутками. Ради того, чтобы завтра устроить им ад. |