Книга Приступить к ликвидации!, страница 95 – Алексей Махров

Я неторопливо, прогулочным шагом, вышел на Фридрихштрассе и направился к «Норду» — мне обязательно нужно постоянно мелькать перед глазами знакомых, чтобы не забывали. Впрочем, после ночных приключений в «Варьете», я, кажется, стал «городской легендой».

Сегодня слежки не было — неужели «топтуны», изучив мои обычные маршруты, донесли начальству, что я самый обычный «типовой» офицер–отпускник, и меня оставили в покое?

«Норд» встретил меня теплом, запахом жареного мяса и приглушенным гулом голосов. При входе дежурил все тот же швейцар в серой ливрее — он узнал меня, кивнул с уважением, с легким поклоном распахнул дверь. В большом зале было немноголюдно — занята примерно половина столиков, причем одиночками или парочками, больших компаний не видно.

На своем привычном месте, в «кабинете», отгороженном ширмами, восседал майор Вондерер — как обычно, лицом к залу. Но сейчас компанию ему составлял не верный пёс Мертенс, а штурмбанфюрер Аксель Корф. Они о чем–то тихо разговаривали. При этом Вондерер ощутимо нервничал — зажигал одну сигарету от другой, делал пару затяжек, и тут же доставал новую. Потом он залпом выпил бокал, жестом подозвал официанта и заказал еще. Корф, напротив, был спокоен. Он пил коньяк мелкими, неторопливыми глотками, явно наслаждаясь напитком. У него был безмятежный вид человека, который никуда не спешит и просто наслаждается жизнью.

Я выбрал столик в углу, откуда хорошо просматривался вход и кабинка моих «добрых приятелей». Немолодой официант подошел почти сразу.

— Что прикажете, герр лейтенант? — спросил он с подобострастной улыбкой.

— Темное пиво, — сказал я. — И ржаные гренки. А на горячее — айнтопф со свининой и квашеной капустой.

— Сию минуту, герр лейтенант, — официант довольно резво для своего возраста ускакал на кухню.

Я откинулся на спинку стула, принял расслабленную позу человека, который пришел поужинать и ни о чем не думать. Но мои глаза продолжали следить за беседой двух пауков.

Вондерер выпил второй бокал так же быстро, как первый. Теперь он курил, не вынимая сигареты изо рта, и пепел падал прямо на скатерть. Корф что–то говорил ему — спокойно, размеренно, чуть наклонив голову. Вондерер резко ответил — я видел, как дернулись его плечи. Корф, нагнувшись к коллеге, снова принялся что–то ему размеренно втолковывать, и Вондерер сник, словно его «выключили». Потом Корф панибратски хлопнул его по плечу. Вондерер кивнул с каким–то обреченным видом, поднялся, одернул мундир. Его лицо было бледным, как у человека, который только что получил известие о смертном приговоре. Повязка на лице, скрывающая дырку от откушенного носа, показалась вдруг траурной. Майор, не заметив меня (или сделав вид, что не заметил), прошел к двери зала, на ходу закуривая новую сигарету.

Я проводил его взглядом и перевел глаза на Корфа. Тот остался сидеть за столиком, допил свой коньяк, поставил бокал на стол. Потом рассеянно оглядел зал — и наши взгляды встретились.

Корф узнал меня. Его лицо расплылось в добродушной улыбке, и он кивнул мне — коротко, по–свойски, как кивают знакомому, которого рады видеть. Я кивнул в ответ, не вставая, — лейтенант–фронтовик не вскакивает перед штурмбаннфюрером СС в ресторане, если тот не вызывает его официально. Корф, судя по всему, не обиделся. Он откинулся на спинку стула, взял бокал, понял, что тот пуст, и подозвал официанта.