Онлайн книга «Приступить к ликвидации!»
|
У того мужика, кроме дорогого нижнего белья, была еще куча «странностей», с которыми нам тогда некогда было разбираться: два охранника, кучер с бричкой, юный любовник мужского пола и редкая модель пистолета под подушкой — тот самый «Браунинг Хай Пауэр», который я сейчас таскал в кармане брюк. — Но это невозможно, — медленно произнес Валуев. — Ты же его убил. Своими руками. — Верно — ударил ножом в горло, — я кивнул. — И хату мы потом сожгли. Дотла. — Тогда как он мог оказаться в Минске? — Петр нахмурился. — Может, ты обознался? Мало ли похожих лиц? — Я не обознался, — сказал я твердо. — Такие лица не забываются. Возможно, он только потерял сознание, а потом очухался и выполз из горящей хаты. Мы могли это не увидеть — было темно и мы поисками красноармейцев занимались. Валуев подошел к окну, посмотрел на улицу. Снег наконец–то пошел — крупные, тяжелые хлопья падали на подоконник, таяли, оставляя мокрые следы. — Если он выжил, — сказал Петр, не оборачиваясь, — и если он сейчас в Минске, то кто он и что ему здесь нужно? — Не знаю, — я покачал головой. — Но если это он, то он не просто так здесь появился. У него было дорогое оружие, хорошая одежда, профессиональная охрана. На хутор его привезли на бричке. Это явно не простой человек. — Да, оружие у него было дорогое — «Браунинг» канадского производства? — спросил Валуев, оборачиваясь. Я машинально коснулся кармана брюк, где лежал пистолет. — Точно — канадский, производства 1939 года. Я его забрал. — Канадский, — Валуев повторил задумчиво. — А Канада — это… — Британская империя, — закончил я за него. Мы посмотрели друг на друга. В кухне было тихо, только печь потрескивала дровами, да за окном шуршал по стеклу мокрый снег. — Неужели англичанка гадит? — спросил Валуев с какой–то странной усмешкой. Я не ответил. Я смотрел в окно, где за серой пеленой снегопада угадывались очертания городских крыш, и думал о том, что война, которую мы ведем, гораздо сложнее, чем я себе представлял. Мы думали, что воюем только с немцами. А может быть, не только с ними. Но и с теми, кто прикидывается союзником. — Вечером зайду в «Норд», поговорю с Вондерером, — сказал я. — Прикажу найти и проверить этого типа. — Думаешь, он еще в городе? — Даже если успел сбежать — он все равно оставил следы — когда проходил регистрацию в комендатуре при въезде. Найдем! — я усмехнулся. — Куда он денется. Валуев кивнул, подошел к печи, подбросил дров. Огонь весело загудел, отбрасывая на стены оранжевые блики. — Ладно, — сказал Петр, прикрывая дверцу топки. — Разберемся! А сейчас — отдыхай. Вечером предстоит работа. Я кивнул, поднялся, пошел в комнату, снял новенький мундир. Но спать не хотелось. Я сел на кровать, достал из кармана ставший привычным «Браунинг», повертел в руках. Действительно, весьма редкий трофей. Снег за окном падал все гуще, и город погружался в белую, тихую, обманчиво мирную тишину. Я сунул пистолет под подушку и прилег, бездумно пялясь в потолок. И уже через пару минут незаметно заснул. Глава 14 Глава 14 8 февраля 1942 года Вечер Около семи вечера я вышел из дома в идеально сидящем новом мундире, готовый к любым неожиданностям. Снегопад, начавшийся после полудня, прекратился. Подморозило — температура упала градусов до пятнадцати. Минск лежал под свежим белым покрывалом, девственно чистым, словно не было на этих улицах ни войны, ни крови, ни оккупантов. Луна еще не взошла, но в расчистившимся от туч небе ярко сверкали звезды. Из труб домов поднимались вертикальные столбы дыма. В воздухе пахло свежестью, снежок хрустел под ногами. |