Книга Приступить к ликвидации!, страница 87 – Алексей Махров

Он оглядел зал, увидел Корфа, и на его лице появилась спокойная, уверенная улыбка. Игнат направился к столику эсэсовца, поздоровался с ним за руку, и сел напротив. Они начали о чём–то разговаривать, негромко, склонившись друг к другу.

Я смотрел на них, стараясь, чтобы лицо моё оставалось равнодушным. Оказывается Павленко зря времени не терял.

— Кто это? — лениво спросил я, кивая в сторону их столика.

Вондерер проследил за моим взглядом.

— А, этот… Манфред Ланге. Богатый немецкий предприниматель. Приехал из Кёнигсберга в начале января.

— Вы же с Функом наверняка его проверяли? — я искоса смотрел на Павленко, который что–то рассказывал Корфу, жестикулируя руками. Вероятно, это был анекдот — эсэсовец рассмеялся.

— Бывший военный, майор в отставке, ветеран Рейхсвера, — Вондерер пожал плечами. — Цель приезда в Минск — получить концессию на добычу калийной соли. Довольно влиятельная фигура — имеет связи в высших кругах. Арендовал для проживания небольшой особняк в особо охраняемом районе, где живут генералы и чиновники гражданской администрации.

— И что он делает рядом с Корфом?

Вондерер усмехнулся — на этот раз спокойно, даже с оттенком цинизма.

— У Ланге множество знакомых среди верхушки местного «общества». Корф — не самый главный из них. Так, один из многих.

Я кивнул, откинулся на спинку стула. Выходило, что Абвер проверил Павленко и ничего не нашёл. Значит, на Лубянке создали очень хорошую легенду.

— Ладно, хер с ним, — сказал я, делая вид, что утратил интерес к Ланге. — Расскажи мне о подготовке планов весенней кампании.

Вондерер снова пожал плечами.

— Мне эти планы никто не сообщает, Игорь. Я получаю только общие сведения, чтобы обеспечить защиту от советских разведчиков. Мне сказали, что больших наступательных операций на центральном участке, после потерь зимнего наступления, не будет. Командование приказало мне сосредоточиться на зачистке тылового района от советских диверсантов.

Я кивнул, делая вид, что удовлетворён ответом. Аналогичные сведения мне вчера передал Хофмайер. И раз эта информация подтвердилась из другого источника, то она похожа на правду. Но меня насторожило, что всё это я узнал слишком легко — без усилий, без риска, без потерь. Это сильно попахивало дезинформацией, которую распространяют для широкой аудитории.

Но вслух я этого, конечно, не сказал.

— Хорошо, — я допил кофе, поставил чашку. — Мне пора. Завтра жду от тебя пропуск. Здесь, в это же время.

Вондерер кивнул, не поднимая глаз. Я поднялся, поправил шинель и направился к выходу, чувствуя на себе взгляд Корфа. Он смотрел на меня из своего угла, и на его лице играла какая–то хитрая улыбка. Павленко сидел к двери спиной и меня не видел.

Я уже взялся за ручку двери, когда голос Корфа остановил меня:

— Герр лейтенант! Одну минуту!

Эсэсовец махал мне рукой, приглашая подойти. Павленко обернулся, посмотрел на меня равнодушным, спокойным взглядом — как смотрят на незнакомца, который помешал разговору. Я скрыл раздражение, вернулся к их столику.

— Вы хотели меня видеть, герр штурмбанфюрер? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал вежливо, но без подобострастия.

— Да просто поздороваться хотел, — Корф приветливо улыбнулся. — Как здоровье?

— Спасибо, не жалуюсь, — ответил я.

Корф кивнул, потом повернулся к Павленко, который сидел, откинувшись на спинку стула и рассматривая меня без всякого интереса.