Книга Игра переходит в эндшпиль, страница 147 – Алексей Махров

— Лейтенант Шварц, к генерал–лейтенанту Вальзам–Йоргу? — уточнил фельдфебель, взглянув на часы.

— Мне назначено на двенадцать, — подтвердил я.

— Вы прибыли вовремя, герр лейтенант, — одобрительно заметил он, возвращая документы. — Проходите. В приёмной вас ожидают.

— Благодарю, — кивнул я и шагнул в вестибюль.

За дверью пахло мокрым сукном, сапожной мазью, пылью и чернилами. Знакомый запах большого военного учреждения. Каменный пол был вытерт до тусклого блеска, широкая лестница уходила наверх, вдоль стен тянулись указатели отделов, а за столом дежурного сидел офицер, целиком поглощённый изучением каких-то бумаг. Из глубины здания доносились голоса, телефонные звонки и стрекот пишущих машинок. Где-то хлопнула дверь, затем по лестнице быстро спустился офицер с папкой под мышкой, обогнул меня и направился к выходу, даже не удостоив взглядом.

Молодой унтер–офицер, сопровождавший меня вчера, снова оказался на месте. Он без лишних объяснений предложил следовать за ним и направился к лестнице. Я поднялся на второй этаж, отмечая по привычке всё, что попадалось на глаза: таблички на дверях, движение служащих, расположение коридоров, окна, выходящие во двор. Но специально задерживаться или проявлять чрезмерное любопытство не стал. У меня имелась вполне определённая цель визита, и если кто-то впоследствии заинтересуется поведением лейтенанта Шварца, то должен услышать самую скучную историю: прибыл вовремя, прошёл в приёмную, передал записку генералу. Никаких прогулок по этажам и заглядываний в чужие кабинеты.

Адъютант Вальзам–Йорга находился за своим столом, разложив перед собой несколько документов. Всё тот же сухощавый обер–лейтенант лет тридцати, с аккуратным прямым пробором, бесцветным лицом и взглядом человека, для которого нарушение расписания представляло собой едва ли не личное оскорбление. При моём появлении он поднял голову, узнал меня, мельком посмотрел на настенные часы и отложил ручку.

— Лейтенант Шварц, — произнёс он, поднимаясь. — Полагаю, поручение генерала выполнено?

— Выполнено, герр обер–лейтенант, — подтвердил я, указывая на папку. — Аналитическая записка готова.

Адъютант посмотрел на папку с гораздо большим интересом, чем на меня самого.

— Вижу, вы отнеслись к поручению серьёзно, — заметил он. — Герр генерал не любит, когда его заставляют ждать. Впрочем, ещё меньше он любит, когда посетители приходят настолько рано, что приходится нарушать установленный порядок работы.

— Надеюсь, сегодня я не доставил вам никаких неудобств, — вежливо отозвался я.

— Пока нет, — суховато заверил обер–лейтенант. — Но день ещё не закончился.

Я едва удержался от улыбки. Этот тип определённо заслуживал уважения. Не потому, что был особенно приятен, а потому, что умел с одинаковой холодной любезностью сообщить посетителю и о соблюдении расписания, и о возможности неминуемой катастрофы. Вероятно, в его представлении и то и другое относилось к служебным обязанностям.

— Прошу присесть, — добавил адъютант, указав на стул у стены. — Генерал заканчивает работу с документами. Ровно в двенадцать я доложу о вашем прибытии.

Я поблагодарил, сел, положил папку на колени и принялся рассматривать большую карту на противоположной стене. На ней не было ничего секретного, всего лишь общая схема расположения армейских соединений, причём без подробностей, представлявших оперативную ценность. Впрочем, я и не собирался извлекать из неё какие-то сведения. Гораздо интереснее было наблюдать за работой приёмной: как адъютант просматривал очередной лист, отмечал что-то в журнале, откладывал бумагу в одну из стопок, затем возвращался к следующей. Ни одного лишнего движения, ни одного раздражённого жеста. Если Вальзам–Йорг действительно держал в голове десятки задач одновременно, то его адъютант, похоже, занимался тем, чтобы эти задачи не столкнулись между собой раньше назначенного времени.