Книга Перекрестки миров. Том 5, страница 42 – Джек из тени

Лисея кивнула.

— Вот если еще раз услышу от тебя сказки венского леса, найду свой старый ремень. И эта звезда у тебя на жопной булке так отпечатается, что две недели сидеть не сможешь. И никакие лекари не помогут. Усекла?

Кошка сглотнула. Романтический флер моментально улетучился. Она непроизвольно прикрыла ладошками пятую точку, испуганно глядя на сурового лейтенанта. Всем своим видом давая понять: прониклась до глубины души.

— Поняла, Саша, — пискнула она, делая шажок назад.

— Вот и умница. Шагом марш на занятия по русскому языку.

Разобравшись с рупором левой пропаганды, командование перешло к первоисточнику дезинформации. Казанова стоял по стойке смирно, глядя поверх головы капитана.

— Значит так, сказочник, — тихо произнес Корнев, подходя к лейтенанту. — Три наряда вне очереди. На кухню, картошку чистить. Лично проверю, если хоть один глазок найду — пойдешь чистить сортиры. Выполнять.

— Есть три наряда… — уныло протянул связист, разворачиваясь кругом.

На следующий день на заднем дворе казармы кипела работа. Казанова, обложившись тазами, яростно кромсал ножом крупные картофелины. Чистил тонко и старательно. Рядом уже высился целый курган из очисток.

— Сокрушитель молний, блин, — бурчал себе под нос Казанова, выковыривая темное пятнышко из клубня. — Повелитель птиц… А я кто? Повелитель крахмала? Главный инквизитор овощей?

Он смахнул пот со лба рукавом и бросил очищенную картофелину во второй пятидесятилитровый котел. Вода плеснула через край.

— Готово. Чтоб вас всех…

И ровно в этот момент, когда Казанова добил второй котел, малая арка Врат, установленная в центре площадки, вспыхнула, пропуская гостя. Из Врат, путаясь в полах своего роскошного, расшитого серебром плаща, выскочила Ил’да. Старая интриганка, которая обычно передвигалась медленно и пафосно, с эмоциями кирпичной стены.

Но сейчас ледокол спокойствия и пафоса явно сорвало с якоря и унесло в открытый океан. Ил’да тяжело дышала. Ее седые волосы растрепались, глаза горели совершенно безумным блеском. В одной руке она сжимала свой посох, а второй размахивала в воздухе, словно отгоняя невидимых мух.

— И тебе привет, Ил’да, — с крайним подозрением произнес Корнев, делая шаг с крыльца. — Какими судьбами? Пожар? Малораны? Свадьба?

Старейшина резко остановилась, упершись взглядом в капитана. Она сделала глубокий вдох, расправила плечи и, ткнув в сторону Барона пальцем, выдала гениальную фразу:

— Алексей! Я тоже хочу!

Казанова поперхнулся на заднем фоне. Леший, вышедший из дверей следом за командиром, споткнулся о порог. Корнев замер, чувствуя, как внутри зарождается стойкое желание вызвать Третьякова на дуэль до последней крови.

— А⁈ Чего⁈ — капитан уставился на старейшину, искренне надеясь, что переводчик в его голове дал сбой от недавнего ЭМИ-импульса. — Чего ты хочешь, уважаемая?

Арка снова моргнула, пропуская новые лица.

— Вот! — чуть не закричала старая карга. — Такого же! А еще лучше двух!

— Э-э-э… — только и смог глубокомысленно выдать капитан Корнев.

Для человека, привыкшего сохранять ледяное спокойствие под обстрелом из пушек и не моргать при виде разорванных в клочья магией тел, этот звук означал высшую степень когнитивного диссонанса. Разум Брона, заточенный под тактику, логистику и протоколы безопасности, просто отказался обрабатывать картинку.