Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 64 – Джек из тени

Корнев сдвинулся в сторону, освобождая проход.

— А потом, так же дружно, бегом скачите в ближайшую шахту клана Ночных Теней. Доложитесь начальнику смены. Что будет, если через пару часов никто из вас шестерых там не явится, уверен, объяснять не надо?

Старший чиновник побледнел до серости.

— Мы маги… Мы аристократия! — отчаянно пискнул он. — Нам нельзя в шахты! Это работа смердов!

— Физический труд облагораживает, — философски заметил Корнев. — А магия земли вам там очень пригодится. Породу дробить. Время пошло, орлы.

Шестерка неудачливых рэкетиров, побросав телегу, рванула с хозяйственного двора так, словно за ними гналась стая драконов. Корнев проводил их взглядом, после чего повернулся к Казанове.

— Серега, свяжись с инженерами. Пусть подгонят пару ИМРов сюда на поле. Выкорчуем эти пни к чертовой матери. Покажем элите, что значит настоящий уровень работы с землей…

Ветер гнал по полигону мелкую, колючую морось, превращая вытоптанную землю в скользкое месиво. Капитан Корнев медленно шагал вдоль неровного строя. Его берцы тяжело ступали по утоптанной земле, но на этот звук обращали внимание лишь те, мимо кого он проходил в данную секунду.

В этот раз перед Ключником стояли не вчерашние крестьяне с ржавыми вилами и не оболтусы-недоучки, которых майор Барков недавно смешал с землей. Картина разительно поменялась.

В строю переминались с ноги на ногу местные граждане, чей внешний вид кричал о сытости и достатке. Дорогая вареная кожа доспехов, стальные пластины с затейливой гравировкой, эфесы клинков, украшенные полудрагоценными камнями. Плащи из тонкой шерсти, защищающие от дождя. Никаких впалых щек или безумных от голода глаз. Это были откормленные, крепкие лбы.

Строй четко делился на блоки. Сразу было видно, кто к какой семье принадлежит — по цветам накидок, по гербам на щитах. Семьи, в свою очередь, кучковались по семейным союзам, образуя вооруженные до зубов островки. Особенно выделялись одаренные. Маги жались друг к другу плотной кучкой, демонстрируя цеховую поруку, понятную даже слепому. Они кутали руки в широкие рукава теплых мантий и смотрели на проходящего мимо человека в зеленом камуфляже с настороженностью. Но страха в их глазах не было. Скорее, снисходительное любопытство элиты, вынужденной терпеть временные неудобства.

Тисса, облаченная в свой неизменный облегающий кожаный костюм, скользила тенью чуть позади капитана. Бывшая глава клана Ночных Теней старалась не привлекать к себе внимания, но ее кошачьи уши нервно подрагивали, улавливая малейшие изменения в настроении начальства.

Корнев прошел еще десяток метров, остановился и развернулся лицом к строю. Он заложил руки за спину, покачался с пятки на носок, разглядывая разодетую толпу. Затем капитан отошел на несколько шагов в сторону, якобы подальше от чужих ушей, и коротким кивком подозвал Тиссу.

Милфа тут же метнулась к нему, остановившись на почтительном расстоянии.

— Я чего-то не понимаю, или в глаза долблюсь, радость моя? — ласково спросил Корнев.

От такого обращения пульс у Тиссы мгновенно взлетел до небес. Обращение «радость моя» из уст Ключника в обычной ситуации могло бы польстить ее женскому самолюбию, но контекст происходящего и вооруженная до зубов толпа за спиной прозрачно намекали: капитан не флиртует. Капитан явно напряжен, озадачен, и, возможно, в недоумении.