Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 38 – Джек из тени

— Значит, трясти нужно не через силу, — Третьяков усмехнулся. — Трясти нужно ее саму через восприятие ситуации. Пусть Корнев отрабатывает свой хлеб и статус эквита. Она им заинтересовалась? Вот пусть и расхлебывает…

* * *

Алексей Корнев сидел в своем кабинете. Кондиционер под потолком натужно гудел, пытаясь прогнать донельзя теплый воздух сквозь фильтры. На железном столе возвышались три аккуратные стопки бумаг.

Капитан занимался бюрократией. Тем самым процессом, который в мирное время заставлял боевых офицеров выть в голос, но сейчас, после кровавой мясорубки у Великого Древа, воспринимался как мана небесная. Составление заявок на ГСМ, списки личного состава, рапорта на списание разбитого в хлам снаряжения, всё это не пыталось отстрелить ему голову или пробить грудь ледяной стрелой. Цифры и строчки успокаивали нервную систему. Можно было хотя бы на пару часов отключиться от сюрреалистичного дурдома, который творился в расположении бригады.

Рядом, за приставным столиком, страдал лейтенант Константин Асташко.

Гвоздь всем своим массивным видом изображал великомученика. Перед ним лежал чистый лист, линейка и огрызок карандаша. Новоиспеченный взводный воевал с графиком дежурств по расширенной роте и пытался свести дебет с кредитом по вещевому довольствию на пополнение. Техническое образование пока спасало слабо — одно дело чертить фаски и допуски для фрезеровочного станка, другое — распределять сухпайки и спальные мешки на сотню голодных мужиков в мирное время и на боевом выходе.

Гвоздь громко, с присвистом вздыхал каждые две минуты, чесал коротко стриженную голову и бормотал проклятия в адрес тыловиков. Корнев молча подписывал очередную накладную, изредка бросая на подчиненного насмешливые взгляды.

Дверь кабинета с жалобным скрипом отлетела к стене. В помещение ворвался Казанова. Связист тяжело дышал, лицо блестело от пота, но глаза горели оголтелым энтузиазмом.

— Граждане бандиты! — с порога заявил Игорь, опираясь руками о косяк. — Там подгон босяцкий от гражданских приехал. От этого… как его… пиджака, Асатьева! Во!

Капитан отложил ручку. Гвоздь с надеждой поднял голову от растерзанного в хлам листа бумаги, карандаш со стуком упал на стол.

— Стесняюсь спросить, — Корнев подозрительно прищурился. — Что такого мог подогнать нам взрослый дядя в очень дорогом костюме, отчего у тебя случился такой щенячий восторг? Он нам стриптизерш из Москвы спецрейсом выписал?

— Да ты сам глянь, командир! — воодушевленно взмахнул руками Казанова. — Это просто отвал башки!

— Цистерна пива? — с искренней надеждой в голосе предположил Гвоздь, поднимаясь со стула. Его габариты мгновенно заполнили половину кабинета.

— Пиво бы не помешало, Костян, но пока без него, — отмахнулся связист. — Пошли быстрее, пока они там всё не разломали!

Заинтригованный Корнев поднялся из-за стола. Оставив бумаги, все трое вышли в коридор казармы. Казанова вышагивал впереди, разве что не пританцовывая. Они дошли до дальнего угла жилого блока, который до этого момента пустовал, служа временным складом. Сейчас там собралась плотная толпа. Все бойцы, свободные от караулов, нарядов и занятий на полигоне, плотным кольцом обступили расчищенное пространство. Над макушками солдат Корнев увидел двоих техников в синих комбинезонах.