Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 20 – Джек из тени

Капитан переступил порог и первым делом оценил диспозицию.

Принцесса Валерия больше не играла в таинственную незнакомку. Тяжелый дорожный плащ, в который она куталась все предыдущие дни, исчез. Девушка сидела за широким деревянным столом, явно дорогой, как сюда попал — отдельный вопрос, в обманчиво расслабленной позе. На ней была темная туника из плотной ткани и легкий нагрудник из матово поблескивающего металла, подогнанный точно по фигуре, который тонко демонстрировал, что Рим готов играть мышцами даже сейчас. Руки спокойно лежали на подлокотниках, но Корнев наметанным взглядом отметил, как напряжены мышцы предплечий. Ее глаза, холодные и расчетливые, непрерывно сканировали комнату, фиксируя каждое движение.

За спиной принцессы, словно нашкодившие школьники перед кабинетом директора, сидели остальные делегаты Третьего Рима. Сенатор Красс, еще вчера надувавший щеки и вещавший о величии Империи, сейчас казался сдувшимся воздушным шариком. Он то и дело нервно поправлял складки своей одежды и старался не смотреть в затылок венценосной особе.

Корнев прошел к столу. Капитан решил, что парадная форма с медалями здесь будет лишней клоунадой. Выглаженный полевой камуфляж сидел как влитой. Единственной уступкой комфорту стали легкие уставные туфли вместо тяжелых армейских берцев — париться несколько часов в закрытом помещении капитан не собирался.

Корнев выдвинул стул и сел ровно напротив Валерии.

Остальные дипломаты, как российские, так и римские, расположились на флангах, образуя своеобразный коридор напряжения между разведчиком и принцессой. Асатьев очно не присутствовал. Глава миссии предпочел дирижировать процессом из соседнего помещения, сидя перед мониторами, куда выводилась картинка с нескольких скрытых камер. В правом ухе Корнева чуть слышно работал миниатюрный наушник скрытого ношения, пока Асатьев давал последние наставления.

Валерия продолжала молча изучать капитана. Корнев ответил ей тем же.

Вблизи, без скрывающего капюшона, младшая дочь Императора выглядела… примечательно. Корнев не стал строить из себя слепого монаха. Если отбросить всю эту политическую мишуру, надменность и статус, перед ним сидела весьма привлекательная молодая женщина. Правильные черты лица, волевой подбородок, светлые волосы, убранные в тугую, практичную косу. В ней чувствовалась порода, не вырожденная политическими браками, а закаленная жестким отбором.

Этот оценивающий, сугубо мужской взгляд не укрылся от принцессы. Она прекрасно умела читать реакцию мужчин. Валерия чуть вздернула бровь и демонстративно, с явным презрением хмыкнула. Звук получился коротким и хлестким. Она словно говорила: «Вы все одинаковые, примитивные животные».

Корнев в ответ не стал ни краснеть, ни отводить глаза. Он лишь чуть заметно улыбнулся уголками губ, слегка склонил голову в извиняющемся жесте и пожал плечами. Мол, мы люди простые, окопные. Зачем мне пялиться на потеющего толстяка Красса, если напротив сидит красивая девушка? Биология, Ваше Высочество, ничего такого.

Эта немая пикировка сбила Валерию с привычного ритма. Она ожидала смущения, страха или ответной агрессии, но никак не этой железобетонной, спокойной иронии. Принцесса замолчала, прищурив глаза. Затем медленно прикрыла их, словно отсекая лишний визуальный шум.