Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 18 – Джек из тени

Он разжал пальцы и устало провел ладонью по лицу.

— А тут появляешься ты. Обычный пехотный капитан. И всё летит сам знаешь куда. Весь мой аккуратно выстроенный карточный домик рассыпается от одного твоего чиха.

— Я, пожалуй, промолчу, — усмехнулся капитан, не принимая наезд на свой счет. Гражданские вечно ищут виноватых там, где их нет.

— Готов послужить Родине? — внезапно, с резким переходом интонации поинтересовался Асатьев.

Корнев внутренне подобрался. Этот вопрос от чиновника такого ранга никогда не сулил ничего хорошего. Обычно после него предлагали прыгнуть грудью на амбразуру или подписаться на задание, из которого возвращаются вперед ногами.

— Что за вопрос, Олег Алексеевич? — капитан включил режим «лихой и придурковатый», выпрямив спину. Голос зазвучал по-уставному бодро. — Конечно, готов. Рота укомплектована, задачи ясны. Хоть сейчас в рейд.

— Не ерничай, Алексей, — Асатьев поморщился, словно от зубной боли. — Оставь свой армейский юмор для комбрига и проверяющих. Ситуация… кхм, серьезно изменилась. И изменилась она не на поле боя, а за столом переговоров.

Дипломат подался вперед, опираясь локтями на железный стол.

— Римляне хотят видеть тебя за тем самым столом переговоров с нашей стороны.

Корнев замер. На секунду ему показалось, что он ослышался.

— Римляне? Меня? — искренне возмутился капитан, подавшись навстречу. — А этим-то я чего плохого успел сделать⁈ Я их знать не знаю и видеть не видел, кроме как в прицел, когда они с ушастыми рубились! Моя зона ответственности — кошаки в лесу.

— Слишком ты засветился, златоглавый ты наш, — отеческим, почти ласковым тоном произнес Асатьев. — Придется отдуваться за родную дипломатию.

— Я военный, а не переговорщик! У меня словарный запас для общения с вероятным противником состоит из команд целеуказания и мата. Еще могу уточнить, где пусковые ракетные установки при помощи военно-допросного словарика, от деда остался.

— Или ты против? — Асатьев выжидающе посмотрел на капитана, вскинув бровь. Этот взгляд ясно говорил: приказ есть приказ, и если надо, его спустят через Генштаб за подписью министра.

Корнев лихорадочно соображал. В голове проносились варианты, как пропетлять огородами, сослаться на контузию, на необходимость вводить в строй пополнение, на срочные задачи периметра. Но он нутром чуял — за каждым углом этого огорода уже стоял дедок с двустволкой, заряженной крупной солью. Третьяков наверняка уже всё согласовал. Выбора не было.

— Что от меня требуется? — сдался капитан, тяжело выдохнув. Он потянулся к ящику стола, достал пачку сигарет, вопросительно посмотрел на дипломата. Асатьев кивнул. Корнев закурил прямо в кабинете, игнорируя датчик дыма, который давно заклеил скотчем.

— Я прочитал твое досье, Алексей, — дипломат заметно оживился, поняв, что сопротивление пока что сломлено. — Отличные характеристики. Образование истфак. Латынь знаешь, соображаешь быстро, аналитический склад ума. Уверен, ты справишься.

— Ближе к телу.

— Ничего такого криминального делать не надо, — Асатьев попытался изобразить обезоруживающую улыбку, но под скептическим взглядом разведчика она быстро сползла. — Никакой кабалы для местных, это прошлый век.

— Так-то я был на общении со старушкой Ил'дой, — напомнил Корнев, стряхивая пепел в пепельницу, сделанную из банки кофе. — Слышал, как вы ей предлагали стеклянные бусы в обмен на стратегические ресурсы. Или из-за контузии у меня глюки⁈