Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 86 – Джек из тени

— Снизить скорость до минимума, — приказал капитан, нутром чувствуя подвох. — Гвоздь, к пулемету. Быть в готовности.

Машины почти бесшумно, на малых оборотах, подкрадывались к указанному навигатором изгибу дороги. Но даже предельная осторожность не спасла их от того, что случилось дальше. Картина Репина «Не ждали» материализовалась во всей своей красе.

Головной «Тайфун», ведомый опытным мехводом, медленно прошел сквозь невидимую глазу дрожащую пелену воздуха. И тут же, без какого-либо предупреждения, уткнулся носом в барьер. Это был не тот мощный, рассчитанный на отражение плазменных ударов щит, который они видели на трансляции. Скорее, маскировочная завеса с остаточным защитным свойством. Судя по всему, местный маг, поставивший ее, был либо слабаком, либо просто никак не ожидал, что в его невидимую ловушку влетит многотонная махина из стали и композитов.

Раздался глухой, похожий на треск лопнувшей струны хлопок. Воздух заискрился, и барьер осыпался тысячами крошечных, тающих в воздухе фиолетовых огоньков. Мехвод, матернувшись, инстинктивно ударил по тормозам. «Тайфун» встал как вкопанный, остановившись буквально в метре от группы охреневших от такого появления кошаков.

Защитники, до этого момента чувствовавшие себя в относительной безопасности за невидимой завесой, в шоке уставились на вывалившуюся из-за угла бронированную тушу. Десяток магов, стоявших в первых рядах, рефлекторно вскинули посохи и руки, готовясь испепелить наглых пришельцев. Еще сотня разнокалиберных хвостатых стрелков натянула тетивы своих луков, целясь в триплексы и бойницы. Наконечники стрел засветились нехорошим, голодным светом.

На несколько секунд повисла тишина. Казалось, еще мгновение — и по броне забарабанит град смертоносных снарядов. Но весь этот смертоносный арсенал так и не сорвался в сторону русских разведчиков. Причиной тому стали радостные, срывающиеся на визг вопли, раздавшиеся из кабины «Тайфуна».

Лисея и Ависса, увидев за лобовым стеклом своих, живых и относительно невредимых соплеменников, забыли обо всем на свете. Лисея прижалась лицом к бронестеклу, размазывая по нему слезы и тыча пальцем в толпу. Ависса что-то кричала на своем языке, махая рукой.

Это внесло в ряды защитников спасительное замешательство. Луки медленно опустились, маги перестали плести заклинания, с недоумением разглядывая знакомые мордахи за толстой броней. Корнева, впрочем, все эти драматические нюансы интересовали довольно мало. Его внимание приковало совершенно другое. То, что открылось его взору за спинами воинов.

За импровизированной линией обороны, растянувшись на пару сотен метров вглубь леса, двигался натуральный, нескончаемый поток беженцев, женщины, старики, дети. Ободранные, измученные, с серыми от копоти и усталости лицами. Они брели по узкой тропе, сбиваясь в плотную, молчаливую массу. Матери несли на руках младенцев, завернутых в какие-то тряпки. Маленькие дети цеплялись за подолы матерей, боясь отстать. Те, кто был покрепче, тащили на себе примитивные носилки с тяжелоранеными, которые тихо стонали, истекая кровью. Весь этот поток отчаяния и боли молча валил из горящего города под прикрытием тонкой завесы маскировки.

И это был натуральный головняк. Рано или поздно, и скорее всего очень рано, ушастые выследят эту толпу. Нагонят и устроят резню. А это значило только одно: площадка, которую Корнев присмотрел для высадки десанта, через час превратится в поле боя, залитое кровью гражданских. Высаживаться в таких условиях было самоубийством. ВДВ просто увязнут в этой каше, пытаясь одновременно и отбиваться от малоранов, и прикрывать безоружных беженцев. Надо было срочно искать другое место.