Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 110 – Джек из тени

— Пи… какой-то, — искренне и с чувством вздохнул Корнев. — У меня там рота измотана, вертушки горючку жгут, а мне тут квесты из дешевого игродела выдают. Хорошо, зайдем с другой стороны. — Он указал автоматом на гигантскую сеть под ногами. — Вот это вот что? Вон те точки, которые зеленым светятся.

— Жизнь, — спокойно ответил дед, проследив за жестом Корнева.

— Охренеть, — капитан перевел ствол правее, туда, где огромный сектор сети был погружен в глухую, непроглядную черноту. Узлы там не просто не светились, они зияли как пулевые отверстия в стекле. Чернота медленно, но верно расползалась, поглощая соседние зеленые искры. — А это?

— Смерть, — всё так же невозмутимо ответил старик.

— Да очуметь какая информативность! — не выдержал Корнев, голос сорвался на рык. — Ты мне сказки не рассказывай.

Дед лишь устало вздохнул. Его фигура снова пошла рябью.

— Информацией тоже можно отравиться, Навигатор. Если я вывалю на тебя всё устройство это сети, твоя нежная биологическая сущность просто сгорит. Поэтому не всё сразу. Поговорим позже, когда твои мозги полностью на место встанут. Синхронизация еще не полная, ты только-только начал, как там у вас, вкатываться в тему.

Корнев стиснул челюсти, понимая, что от голограммы больше ничего путного не добьешься. Начальство везде одинаковое, что в Генштабе, что в космосе. Ставят задачу, а средства выполнения и разведданные добывай сам. Капитан хотел уже послать старика по известному адресу и потребовать вернуть его обратно на лестницу, как вдруг его взгляд зацепился за странную деталь.

От его собственной груди, или от того места, где она должна была быть в этом пространстве, тянулась тонкая, едва заметная линия. Она не была ни зеленой, ни черной. Нить переливалась всеми цветами спектра, постоянно меняя оттенок, и уходила куда-то далеко в сеть, привязываясь к другому узлу, который ярко вспыхивал красным и фиолетовым.

— А это еще что за гирлянда? — Корнев указал на нить, попытавшись смахнуть ее рукой, но пальцы прошли сквозь свечение.

— О-о-о… — протянул дед. На его лице расплылась широкая, откровенно издевательская лыба. Старик потер руки. — А вот это самое интересное. Это, Алексей, твоя судьба.

Корнев замер. Он посмотрел на старика, потом на нить, потом снова на старика.

— Я не верю в гадания из печенек и гороскопы в утренних газетах, — фыркнул капитан, тон его стал ледяным. — Моя судьба определяется количеством патронов в магазине и грамотным планированием. А вот эти ваши магические нити оставьте для сопливых сериалов. Судьба, это плохо спланированный боевой приказ.

— Зато она верит в себя, — усмехнулся дед, совершенно не впечатлившись тирадой разведчика. — И она уже идет… Удачи, Барон. Постарайся не умереть до нашей следующей встречи.

Старик резко взмахнул рукой. Пространство дрогнуло, свернулось в тугую воронку, и Корнева с силой швырнуло в темноту.

В нос снова ударил запах гари и крови. Ботинок скользнул по влажной деревянной ступени. Капитан рефлекторно схватился за арку.

— Еще один старый мудак — пробормотал Корнев.

* * *

Императорский дворец Третьего Рима меньше всего походил на обитель изнеженных роскошью правителей. Здесь не было бесконечных анфилад с мраморными статуями, золотых фонтанов и шелковых портьер. Это была крепость внутри крепости. Коридоры, рассчитанные на прохождение отряда в боевом построении, массивные двери, окованные темным металлом, и минимум декораций. Третий Рим вел войну с момента своего основания, и его архитектура отражала эту суровую реальность.