Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 56 – Джек из тени

Маги толкинистов, державшие щит, явно надрывались. Один из них, стоявший в центре группы, вдруг упал на колени, из его носа и ушей хлынула кровь. В тот же миг в щите образовалась огромная дыра.

— Всем машинам, огонь на поражение по пролому! — раздался в эфире голос Романовского.

Танкисты переключились на новую цель. Теперь снаряды летели в команду офигевших толкинистов. Первый же выстрел накрыл группу магов. Кто-то пытался выставить перед ними барьер, но сил хватило только на то, чтобы вокруг появились красивые разноцветные брызги, пока снаряд летел навылет.

Магический барьер, лишившись поддержки, не выдержал и лопнул, словно гигантский мыльный пузырь. Миллионы светящихся осколков осыпались на землю и погасли. Путь был свободен.

— Вперёд! — отдал приказ Сорокин.

Мотострелки и разведчики Корнева, хлынули на прорыв. Толкинисты, потерявшие магическое прикрытие и деморализованные мощью танковой атаки, дрогнули. Некоторые пытались отстреливаться, другие просто разворачивались и бежали вглубь леса, к своему главному лагерю. Корнев бежал вместе со своими бойцами, перепрыгивая через разорванные тела ушастых.

Толкинисты, поняв, что основная линия обороны прорвана и сейчас их начнут методично перемалывать, решили использовать свой главный козырь. Тот, который они так спешно собирали под прикрытием магических щитов.

Из-за густых зарослей, выкатываясь на широких деревянных колёсах, обитых железом, показались осадные машины. Леший не соврал, это действительно были баллисты, но баллисты, порождённые больным воображением безумного инженера и могущественного колдуна. Огромные, сколоченные из тёмного, почти чёрного дерева, покрытые светящейся вязью рун. Вместо обычных рычагов и воротов у них были пульсирующие кристаллы, которые гудели, набирая энергию. Расчёты из десятка ушастых суетились вокруг них, натягивая тетиву из сплетённых светящихся волокон и укладывая на ложе снаряды.

Снаряды были под стать самим орудиям. Это были полутораметровые, идеально отполированные обсидиановые «сигары», испещрённые такими же рунами, что и сами баллисты.

Пять осадных машин выдали синхронный залп. Обсидиановые снаряды сорвались с направляющих не со свистом, а с омерзительным, разрывающим воздух воем. Они летели почти по прямой, оставляя за собой едва заметный фиолетовый шлейф.

Один из снарядов угодил прямо в танк Романовского. Обсидиановая болванка не пробила броню, она просто рассыпалась в пыль при контакте, но высвободила чудовищное количество энергии. Вокруг танка мгновенно, без дыма и хлопка, вспыхнуло море огня. Оно было густого, неестественно багрового цвета, пожирая кислород и металл.

Бой на секунду замер. И армейцы, и толкинисты, смотрели на этот жуткий, молчаливый костёр. Казалось, что экипаж вместе с командиром заживо сгорел в этой магической топке, превратившись в пепел за доли секунды. Из динамиков раций, настроенных на танковый канал, не доносилось ни звука, только треск помех.

— Андреич… — прошептал майор Сорокин, не веря своим глазам.

На позициях толкинистов раздались радостные, торжествующие крики. Они были уверены, что уничтожили одно из стальных чудовищ.

Но спустя несколько бесконечно долгих, мучительных мгновений, багровое пламя вдруг всколыхнулось. Словно невидимый гигант дунул на него. Огонь неохотно сошёл с брони, из его остатков, как демон из преисподней, медленно выползла почерневшая, но всё ещё живая бронированная туша Т-72. Краска на броне полностью выгорела, оставив голый, перегретый металл.