Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 26 – Джек из тени

Корнев отпустил тангенту. Танки, это хорошо. Танк, это аргумент, с которым не поспорит ни один эльфийский маг.

— Приказ ясен? — Барон повернулся к роте. Бойцы уже закончили перезарядку и деловито собирали трофеи, Кабан умудрился оторвать целый наплечник с убитого для изучения, а Казанова вертел в руках погасший лук. — Перекур отменяется. Грузим девчонок внутрь коробочки. Занимаем круговую оборону по зданиям на перекрёстке. Скоро здесь будет жарко, и мы должны приготовить гостям нормальный приём. Выполнять!

Механизм снова закрутился. Разведчики рассыпались по позициям, превращая руины в огневые точки. Бой закончился, но война только начиналась. И в этой новой, абсолютно безумной реальности старший лейтенант Корнев чувствовал себя как рыба в воде. Потому что какие бы декорации ни подкидывал мир, правила выживания оставались неизменными: стреляй первым, бей наверняка и никогда не жалей противника по ту сторону прицела.

Едкий дым от сгоревшей эльфийской брони и разорванного в клочья гигантского волка нехотя расползался по перекрёстку, оседая на выбитых витринах серой жирной копотью. Адреналиновый шторм медленно, с неохотой отпускал бойцов, оставляя после себя знакомую сосущую пустоту в желудке и мелкую дрожь в пальцах. Кто-то нервно сплёвывал горькую слюну, кто-то молча добивал в магазины патроны из вскрытых цинков, роняя латунные гильзы на усыпанный битым стеклом асфальт.

Корнев, привалившись плечом к остывающему капоту искорёженной легковушки, стянул с головы шлем и провёл грязной перчаткой по мокрым волосам. Девчонок Ланцет уже упаковал в десантное отделение головной «бэхи», вколов им конскую дозу успокоительного. Сейчас там было самое безопасное место во всём этом свихнувшемся городе.

Внезапно рация на плече, до этого выдававшая лишь унылое шипение статического электричества, коротко хрюкнула, поперхнулась и разразилась целым водопадом звуков. Связь, пробившаяся сквозь какую-то аномальную глушилку, начала восстанавливаться рывками, как просыпающийся после комы человек. Эфир засрали мгновенно.

— … второй, я пятый, у нас потери, закрепились в промзоне, эти суки лезут по крышам!..

— … коробочки горят, бл… оттягивайся за теплотрассу!

— … кто-нибудь, дайте арту по квадрату восемь-ноль-три, нас тут просто в фарш рубят!

Барон слушал этот винегрет, не меняя выражения лица. Да уж, походу, бригада не просто проснулась, а огребала по всем фронтам, пытаясь переварить новую тактическую реальность. Толкинисты не ограничились одним районом, расползаясь по городу, как метастазы. И пока армейцы пытались воевать по уставам, ушастые резали их своей непонятной термической хернёй.

Механики-водители в роте Корнева оказались тёртыми калачами. Движки на БТРах и БМП глушить не стали. Низкочастотный, утробный гул дизелей успокаивал, давая понять: броня жива, броня готова сорваться с места за пару секунд. В условиях городского боя, когда любая секунда на запуск стартера может стоить жизни целому отделению, это было единственно верным решением.

— Командир, — из-за угла аптеки, пригибаясь, вынырнул Леший. Лицо взводного напоминало кусок гранита, измазанный сажей. — Там с востока движение. И мне это движение ни хера не нравится.

Корнев моментально отлепился от машины, вскидывая автомат.