Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 13 – Джек из тени

Кабинет комбрига, полковника Дегтярева, был просторным, но обставленным с казенной, спартанской простотой. Тяжелый дубовый стол, массивные кресла, шкаф с уставными документами и картами, на стене портрет президента и огромная, во всю стену, карта военного округа. Обычно здесь было довольно шумно, но сейчас в кабинете стояла мертвая тишина.

Около двадцати человек, командиры батальонов, начальники служб, ключевые фигуры бригады, стояли или сидели вдоль стен, образовав некое подобие военного совета. На лицах застыло одинаковое выражение — напряженное, недоуменное ожидание. Они смотрели в одну точку, на стол комбрига.

Сам полковник Дегтярев, седой, подтянутый служака, прошедший обе чеченские кампании, стоял у стола, сцепив руки за спиной. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас напоминало маску из серого камня. Он не смотрел на своих офицеров. Его взгляд был прикован к небольшому черному динамику на столе, устройству громкой связи, подключенному к защищенной правительственной линии.

Единственным звуком, нарушавшим эту гробовую тишину, был голос. Голос, доносившийся из динамика. Он был высоким, срывающимся на визг, искаженным помехами и паникой. Корнев не сразу понял, кому он принадлежит. Голос захлебывался словами, заикался, прерывался всхлипами и тяжелым, астматическим дыханием.

— … они повсюду! Слышишь меня, полковник⁈ Повсюду! Мои ребята… полиция… их просто… их рвут на части! Нам нужна помощь! Немедленно!

— Кто «они»? — голос комбрига был тихим, но в нем звенел металл. — Гражданин мэр, успокойтесь и доложите по форме. Кто в городе? Что происходит?

Мэр! Так это мэр города, Анатолий Петрович Воробьев. Пухлый, вечно потеющий чиновник, которого Лёха пару раз видел на официальных мероприятиях. Тот самый Воробьев, который на последнем совещании по гражданской обороне снисходительно похлопывал Дегтярева по плечу и вещал про «нецелесообразность расходов на устаревшие бомбоубежища». Сейчас этот холеный бюрократ выл в трубку, как раненый зверь.

— Я не знаю, кто это! Я не знаю! — визжал мэр. — Они выглядят… как… как ряженые! Ролевики, бл…! Толкинисты! В блестящих доспехах, с длинными волосами… Я думал, это какой-то флешмоб, пока они не начали стрелять!

В кабинете кто-то нервно кашлянул. Майор Седых недоверчиво покрутил пальцем у виска, глядя на Корнева. Барон не отреагировал, он вслушивался в голос мэра, пытаясь отфильтровать панику и вычленить факты.

— У них луки! Светящиеся, мать их, луки! Стреляют не только обычными стрелами, но и какими-то энергетическими сгустками! Бронежилеты полиции их не держат! Прошивают УАЗики насквозь! Росгвардия пыталась их блокировать на проспекте Ленина… их просто смели! Сожгли к хренам!

Пауза, заполненная тяжелым дыханием и звуками, похожими на отдаленную канонаду. Но это была не артиллерия, какой-то другой странный звук. Глухие, частые удары, перемежающиеся с треском, словно ломали гигантские деревья.

— Мы забаррикадировались в здании мэрии, — продолжил мэр уже более тихим, сдавленным голосом. — Их тут сотни, может, тысячи, окружили площадь. СОБР держит оборону на первом этаже, но… у них заканчиваются патроны. А эти твари… они просто лезут, как тараканы! Они не боятся огнестрела!

Дегтярев медленно обошел стол и уперся костяшками пальцев в карту города, накрытую оргстеклом.