Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 104 – Джек из тени

Четыре шара прекратили вращение и медленно двинулись навстречу друг другу. Когда поверхности соприкоснулись, не произошло ни столкновения, ни скрежета. Металл начал менять свою форму, сферы трансформировались по одной из заложенных программ.

Один сфера сформировала идеально заточенный наконечник гигантского бура, покрытый сложной спиральной резьбой. Другая сфера создала массивное основание. А из него сложились сегментированные опоры, обеспечивая будущему механизму идеальную устойчивость.

Трансформация завершилась. На дне ледяной пещеры, там, где ещё минуту назад парили четыре загадочные сферы, теперь стояло нечто новое, приличных размеров самоходный бур.

Машина ожила. Наконечник бура начал издавать нарастающий, высокий, почти ультразвуковой гул, от которого вода в пещере пошла рябью. Кончик засветился раскалённым добела светом, температура в точке контакта мгновенно подскочила на тысячи градусов.

Механизм, неуклюже переставляя свои импровизированные ноги, сделал несколько шагов и упёрся раскалённым остриём в ледяной потолок пещеры. Бур начал своё медленное восхождение. Сантиметр за сантиметром он вгрызался в толщу ледника, оставляя за собой идеально ровный, оплавленный тоннель.

Лагерь, вгрызшийся в чужую, враждебную землю, замер в ожидании финального приговора. С того момента, как разведка вернулась из рейда прошло двое суток. Каждый боец, от мехвода до часового, всматривающегося в тёмную зелень леса, понимал, затишье кончилось. Враг зализал раны, пересчитал потери и теперь шёл всех карать с четким желанием стереть с лица этого мира дерзких пришельцев, посмевших бросить им вызов.

На рассвете третьего дня, когда одна из лун ещё висела над горизонтом, а вторая уже утонула в багровом мареве восхода, лес заговорил. Заговорил не птичьими трелями и не шелестом листвы. Из его глубин донёсся звук боевых труб и барабанов, задающих ритм при движении.

Атака началась без спешки, из-за деревьев, широким полумесяцем, плотно охватывающий лагерь, начали выходить отряды толкинистов. Щит к щиту, копье к копью. Тысячи воинов, молчаливых и сосредоточенных. Ушастые учли свои ошибки. Они больше не бились лбом в самые укреплённые участки обороны, не пытались продавить центр одним массированным рывком. Теперь тактика была другой, куда более опасной. Командующий с той стороны, имея подавляющее преимущество в пехоте, растянули фронт, охватывая лагерь в клещи, заставляя обороняющихся распылять свои и без того скудные силы.

— Ушастые нас обходят! — крикнул в рацию командир взвода мотострелков, державший самый дальний, восточный сектор. — Прут, как тараканы, конца и края не видно! И уходят еще дальше на охват!

Майор Романовский, стоявший возле своего командного пункта, мрачно смотрел в бинокль.

— Сорокин, у тебя как?

— Аналогично, Андреич, — донеслось в ответ из динамика. — Обкладывают, мама не горюй. Засыпают стрелами, но пока только обычными.

Стволов катастрофически не хватало. Вкопанные в землю БМП и танки могли контролировать только определённые сектора. Пространства между ними приходилось закрывать пулемётными расчётами и огнём пехоты. И если в центре оборона была плотной, то на растянутых флангах она начинала трещать по швам.

Толкинисты, чувствуя, что огонь обороняющихся ослабевает, начали действовать наглее. Из-за спин пехоты выдвинулись маги. Приняв на барьер несколько попаданий из крупного калибра, маги на несколько секунд убирали барьер, в это время их коллеги давали уже свой залп огненными шарами, после чего барьер снова восстанавливался, правда не всегда вовремя, отчего в строй толкинистов залетало больше чем планировалось ушастым начальством, забирая и так дефицитных любителей файер-шоу.