Книга Пионеры диких земель, страница 50 – Джек из тени, Марк Блейн

Один из гомотериев, самый крупный, с седой прядью в гриве, медленно, с опаской, подошёл к ней. Он посмотрел на котёнка, потом на Лиру. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание. Он сделал несколько шагов вперёд и осторожно, почти нежно, коснулся котёнка носом. А потом он посмотрел на неё, и в его взгляде больше не было ненависти. Только боль, отчаяние и вопрос: «За что?»

Лира не могла ему ответить. Но она знала, что должна сделать.

— Мико, — сказала она, не отводя взгляда от гомотерия. — Найди Рорха, передай ему всё, что мы здесь увидели. Пусть прекращает все военные действия против кошек. Скажи ему… скажи ему, что мыошиблись.

— А ты, командир? — спросила девушка.

— Я останусь здесь, — ответила Лира. — Попытаюсь установить контакт. Они должны знать, что мы не их враги. По крайней мере, больше не враги. А теперь иди! Каждая минута на счету!

Она снова повернулась к старому самцу…

Я стоял над картой, испещрённой линиями, пометками и флажками. Снаружи, за толстыми стенами моего бункера, гудела Железная Твердыня, стучали молоты, скрипели лебёдки. Моя империя строилась, жила своей лихорадочной, напряжённой жизнью.

Донесение от Рорха, доставленное измотанным до предела гонцом, лежало на столе, и каждое слово в нём отдавалось в моей голове тупой ноющей болью. Ночной разгром, потери, хитроумные ловушки, подземные туннели… Мой стальной кулак, увяз в этом проклятом лесу, как в болоте. План быстрой и показательной порки провалился с оглушительным треском. Вместо блицкрига мы получили затяжную, партизанскую войну на истощение, к которой были абсолютно не готовы.

Я снова и снова перечитывал строки, написанные твёрдой рукой Рорха. Он не жаловался, не искал оправданий. Просто сухо, по-военному, констатировал факты. И в конце его предложения, которое заставило меня похолодеть: «Переходим к обороне. Превращаем „Надежду“ в крепость. Ждём дальнейших указаний».

Ждёт указаний от меня. А какие указания я мог ему дать? Приказ на отступление будет равносилен признанию поражения, с катастрофическими последствиями для моего авторитета. Продолжать наступление, значит, обречь оставшуюся часть корпуса на медленную и мучительную гибель. Я оказался в цугцванге, ситуации, где любой мой ход вёл к ухудшению позиции.

— Проклятые кошки, — прорычал, с силой ударив кулаком по столу. Фишки, обозначавшие отряды Рорха, подпрыгнули исо стуком рассыпались по карте.

В этот момент дверь бункера распахнулась, и в неё, не дожидаясь разрешения, ворвался Эссен. Его лицо, обычно невозмутимое, было бледным, а в глазах плескалась тревога. За ним ввалилась Урсула, всё ещё в тренировочном доспехе, сжимая в руке свой верный топор, и Брунгильда, вытиравшая со лба пот.

— Командующий! — выдохнул Эссен. — Только что прибыл гонец от Лиры! Срочное донесение!

В его руке был маленький, туго свёрнутый свиток с печатью клана Алого Клинка. Я выхватил его, сломал печать и развернул. Текст был коротким, написанным наспех, но каждое слово в нём было острее кинжала.

«Логово уничтожено. Нападавшие, это подземные твари, как в Кхарн-Думе. Гомотерии не агрессоры, а жертвы, выдавливают на наши земли. Мы воевали не с тем врагом. Требую немедленно прекратить все военные действия против кошек. Подробности при встрече.»