Книга Пионеры диких земель, страница 53 – Джек из тени, Марк Блейн

Моё сердце сжалось. Если с Лирой что-то случилось… я не хотел даже думать об этом.

Армия встала на отдых, ощетинившись орудиями, в ожидании новых вводных.

На третий день, когда наша оборона была почти готова, из леса появилась моя лисица.

Лира выглядела так, будто побывала в аду и вернулась обратно. Её одежда была изорвана в клочья, на лице и руках виднелись глубокие царапины, а в глазах, обычно полных лукавства и игривости, застыла бесконечная усталость. За ней, хромая и поддерживая друг друга, шли пятеро её разведчиц.

Лира! — бросился к ней. — Что случилось? Где остальные?

— Погибли, — тихо ответила она, и её голос был безжизненным. — Прикрывали наш отход. Мы нашли его, Михаил. Их последний оплот. И то, что загнало их туда.

Она покачнулась, и я подхватил её, не дав упасть.

Через час, когда Лиру привели в чувство и перевязали, она сидела в моём штабе, склонившись над картой. Рядом с ней стояла Элизабет, которая неотлучно находилась при ней.

— Они там, — Лира ткнула пальцем в точку на карте, примерно в двух днях пути от нас. Это была большая, замкнутая котловина, окружённая со всех сторон высокими, почти отвесными скалами. — Вся их стая, они загнаны в угол.

— Твари Матки? — уточнил у лисицы.

— Именно, — Подтвердила Лира. — Их там тысячи, окружили котловину плотным кольцом, роют туннели, пытаются пробиться внутрь. Гомотерии отчаянно защищаются, но их силы на исходе. Это вопрос времени, может, нескольких дней, пока их всех не перебьют.

Она подняла на меня свои усталые глаза.

— Это их последний оплот, Михаил. Место, где они примут свой последний бой. И… — она сделала паузу, и в её голосе прозвучала надежда. — Это наш единственный шанс.

Я смотрел на карту, на эту маленькую точку, которая стала ареной для последней трагедии в этой войне. И я понимал, что она права. У нас не было выбора, потому что смерть кошек не принесла бы нам победу, лишь расчистила дорогу для настоящего врага.

— Мы выступаем на рассвете

Два гребаных дня мы, как гигантский стальной червь, вгрызались в плоть этого леса. Дороги кончились ещё вчера, теперь их заменяло направление, которое указывали разведчицы Лиры, да чутьё моих собственных сапёров, что шли впереди, прорубая просеки и проверяя землю на наличие очередных подземных сюрпризов. Десятитысячная армия, стальной кулак моей зарождающейся недо-империи, вгрызалась в эту зеленую, первобытную плоть, оставляя за собой широкий, уродливый шрам из вытоптанной травы, поломанных кустов и неизбежного мусора, который оставляет после себя любое скопление живых существ.

Я ехал на своём выносливом степном коне рядом с головной машиной, одним из тех самых паровых грузовиков, которые мы, скрипя зубами и работая в три смены, успели собрать перед выходом. Машина, пыхтя и отдуваясь, как загнанный бык, тащила на себе платформу с лёгкой пушкой и ящиками со снарядами. Её широкие колёса вязли в сырой земле, двигатель пыхтел на пределе, выпуская в чистый лесной воздух клубы чёрного дыма.

— Медленно идём, командир, — проворчала Урсула, подъехав ко мне. Её лицо, и без того суровое, сейчас было похоже на грозовую тучу. Она вся кипела от нетерпения и жажды битвы, которую ей пришлось сдерживать. — Пока мы тут ползём, как беременные черепахи, этих кошек уже, может, и сожрали всех.