Книга Формула огня, страница 9 – Джек из тени, Марк Блейн

— Отлично, — кивнул я. — Значит, договорились. А теперь за работу. Генерал Штайнер, вы отвечаете за маскировку наших основных сил за этим хребтом. Ни одна эльфийская тварь не должна догадаться о нашей реальной численности. Фон Клюге, на вас логистика и тыловое охранение. Барон фон Адлер, вы со своей кавалерией отбываете в распоряжение леди Элизабет. И не дай бог вам дёрнуться без её прямого приказа. Остальные по своим частям. Довести приказ: при появлении противника не стрелять, не шуметь, не дышать без команды, ждать сигнала. Все свободны.

Они поднимались и выходили из палатки молча, как побитые собаки. Не глядя на меня, не прощаясь. Когда последний из генералов покинул палатку, оставив после себя шлейф ненависти и запаха кислого вина, я на несколько секунд позволил себе прикрыть глаза. Их ненависть меня не волновала, она была предсказуемой, как смена дня и ночи, и такой же бесполезной. Страх, глупость, уязвлённая гордость — гремучий коктейль, который всегда приводит к поражению. Но я не собирался его пить.

* * *

Ночь уже полностью вступила в свои права. Тьма была густой, почти осязаемой, пропитанной влагой и запахом мокрого камня. Дождь прекратился, но с гор сползал туман, глуша звуки и превращая лагерь в царство теней. Идеальные условия. У выхода из палатки меня уже ждали. Это была моя настоящая армия. Не генералы с их пышными титулами и устаревшими тактиками. А те, кто умел делать дело.

Два десятка гномов из бригады Брунгильды во главе с мастером Коганом. Хмурые, кряжистые, они стояли неподвижно, как гранитные валуны, и от них веяло спокойной, вековой уверенностью. Коган, чей единственный глаз сурово поблёскивал из-под насупленных бровей, держал в руках тяжёлый ручной бур, и было видно, что этот инструмент для него куда привычнее, чем парадный топор. Он всё ещё считал мои идеи «чертовщиной», но приказ есть приказ, а работа есть работа. И свою работу гномы знали. Они чувствовали камень, они понимали его структуру, его душу. Для них гора не была просто кучей породы. Это был сложный механизм, который можно было понять и, если нужно, сломать.

Рядом с ними, почти сливаясь с тенями, замерла группа ратлингов. Их было не больше дюжины, и они казались хрупкими рядом с гномами. Но в их тёмных, бусинках-глазах горел острый, цепкий ум. Их лидер, тощий и жилистый тип по имени Шурх, которого мне порекомендовали как лучшего знатока подземных разломов, молча кивнул мне. От них не пахло землёй, как от гномов, скорее пылью и опасной тишиной глубоких пещер. Если гномы были хирургами, готовыми резать камень, то ратлинги были диагностами, способными найти ту самую трещинку, тот самый нервный узел, удар по которому приведёт к параличу всего организма.

И, конечно, мои «Ястребы». Тридцать лучших стрелков, вооружённых до зубов, под командованием Эрика. Они не стояли группой. Они уже растворились в темноте по периметру, превратившись в невидимых стражей. Их задачей было обеспечить нам безопасность.

— Время, — коротко бросил я, и этот шёпот стал сигналом.

Мы двинулись, не строем, а маленькими, рассредоточенными группами. Никто не говорил, не кашлял, не звенел оружием. Каждый шаг выверен, каждый камень под ногой прощупывается, прежде чем перенести на него вес. Поднимались по склону, уходя в сторону от основных позиций армии, забираясь в дикие, нехоженые места. Воздух становился всё холоднее, под ногами хрустела мелкая каменная крошка, и этот звук в ночной тишине казался оглушительным. Я видел, как мои «Ястребы» бесшумно занимают позиции на уступах, превращаясь в часть скалы. Они были нашими глазами и ушами.